Охота на Русалку - Эльмира Нетесова

Лелька вошла в приемное отделение больницы, попросила врача спуститься вниз.

— Расскажите, как Женя?

— Сегодня он уже пришел в сознание. Спрашивал о вас. Беспокоится, переживает. Двигаться ему пока нельзя. А и лежать не умеет. Не столько от болезни, сколько от неподвижности страдает. Не умеет отдыхать, о своем здоровье не беспокоится. Когда он последний раз был в отпуске?

— Лет восемь назад. Он тогда еще холостяковал. На море ездил. После того не получалось.

— После выписки пошлите мужа в санаторий. Ему крайне необходим отдых. Сердце у человека может сдать. Слабое оно у него.

— Попробую убедить. Хотя с его работой такое почти нереально, — вздохнула баба.

— Рискуете! Ну да я предупредила!

— Скажите, завтра меня к нему пустите?

— Пожалуй, да!

— Что можно принести с собой?

— Только тепло, добро души своей. И все на том…

Прошел месяц, прежде чем Евгений начал выздоравливать. Лелька уже успокоилась и не ревела ночами напролет. Крутые обходили пивбар. Лишь иногда, столкнувшись с бабой в городе, коротко улыбались, жадно обшаривали ее глазами, но никогда и слова не обронили. И лишь дотошная Мария не выдержала. Едва Лелька появилась в пивбаре после ночи, проведенной с крутыми, баба спросила:

— Лель, где ты ночевала? Почему тебя не было дома? Если б слышала, как плакал твой сын…

— У подруги была, по делу. Засиделись допоздна. Идти домой ночью побоялась.

— Такси могла бы вызвать. С этим теперь нет проблем. В любое время куда хочешь доставят, опасаться с ними нечего.

— А и правда! Не догадалась! — сыграла Лелька в дурочку.

— Видать, перебрали с подругой знатно?

— Не до того нам было! И ты не суй нос в мои дела и жизнь. Много себе позволяешь! — осекла Марию, та умолкла и целый день, до самого вечера, не разговаривала с Лелькой.

Впрочем, в пивбаре особо не поговоришь. Чужие глаза и уши всегда рядом, наготове. А потому общались женщины между собой чаще всего уже дома. Но после той Лелькиной отповеди Мария замкнулась. И даже управившись с домашними делами, не приходила к хозяйке посумерничать вместе, как бывало раньше. А вскоре умерла одна из старушек — соседка сторожа Николая, — Мария получила ту комнатку и перебралась в нее насовсем. Дома у Лельки женщина больше не появлялась. Прямо с работы уходила к себе.

Лелька научилась сама управляться в доме. Убирала, стирала, готовила, растила сына.

Вернувшись домой после больницы, Евгений никак не мог нарадоваться своему возвращению. Он не отпускал с рук сына. Ходил по дому, радуясь его теплу, привычному укладу и порядку. Он восторженно смотрел на Лельку, называл ее так тепло и ласково, как в самом начале совместной жизни, и всем интересовался.

— Как в пивнушке дела? Что нового? Расскажи, — просил жену.

— Мария комнатушку получила, ушла туда сразу. К нам теперь лишь изредка заходит. У себя живет. Я тебе о том говорила. Она как оформила документы, мигом туда перебралась. Теперь со сторожем нашим дружат.

— Ну, он хоть и в годах, но все ж мужчина! Ей с ним, конечно, интереснее, — улыбался Евгений. И пошутил: — Может, поженим их?

Лелька рассмеялась:

— По-моему, они сами разберутся!

— Крутые появлялись в пивбаре?

— Нет. Не приходили.

— Послушай, Лель, давай его продадим! — предложил Евгений.

— Зачем? — удивилась баба.

— Ты еще спрашиваешь? Неужели не устала ходить по лезвию ножа? Я уже сыт по горло. Ничего не хочу. Не нужен тот навар от пивнушки! Без него спокойно проживем.

— А я где буду работать? Неужель без дела сидеть предлагаешь? Нет! Так не будет. Можешь не помогать, вообще не показываться у меня, но дело свое не брошу. Сколько сил сложила, и теперь продать? Придумал тоже!

— Лель! Что дороже? Наши три жизни или ларек? Ну хочешь, давай другое купим, в ином месте?

— Там тоже крутые найдутся. Но уже другие. И снова разборки… Здесь мы хоть на год отсрочку имеем.

— Как это?

— Ну, поговорили с ними! — испугалась баба собственной болтливости, но было поздно.

— Кто ж отсрочку дал? — поинтересовался муж.

— Вовка Сыч! Он главный в той банде…

— Говорил я с ним… До больницы… Это он меня порезал. И еще один из его козлов.

— Ты следователю милиций говорил о том?

— Да, как только пришел в сознание…

— Ну, теперь все! Из-под земли достанут, но не простят. Они Юльку за это убили, — побледнела Лелька, испугавшись не на шутку.

— Что ж по-твоему, я должен был молчать? Пусть они завтра всех нас на веревки покромсают?

— Ты хоть о сыне вспомнил бы! Юлька вон тоже высветила! И что? Крутые на воле, а она где? Чем ей менты помогли? Указали на нее бандитам. Так и с нами будет! Почему других не трогают? Находят как-то общий язык. И только мы неудельные! Не успели на ноги встать, требуешь продать ларек. Как жить станем? — заводилась баба.

— Не все в городе торгуют, но живут. С голоду не помирают. О семье думают. Не всякий кусок — впрок! — хмурился Евгений и спросил: — Кто для нас отсрочку у крутых взял?

— Да кому мы нужны? Твои друзья сюда ни разу не пришли, даже не поинтересовались, живой ли ты. А сколько времени прошло?

— Так кто вступился? Уж не Сергей ли с Северов вернулся? Тот самый? Мой дублер на должность мужа?

— Нет! Я его не видела!

— Так кто тогда? — мрачно спросил Евгений.

— Сама пробила! Позвонила, поговорили, и все! Уладилось. Теперь на год отсрочка!

— Позвонила и уладила? Не верится. Что-то не клеится. Почему ко мне с ножом, а тебе по телефону уступили?

— Раньше, еще до тебя, в притоне Сыч бывал, — смахнула притворную слезу со щеки баба.

— Но ведь после года нас снова начнут отлавливать! Неужели не устала? Лично я не хочу повторений случившегося. Давай продадим пивбар! Ну подумай сама! Иль я должен умолять тебя оставить меня в живых, иль моя жизнь ничего не стоит и пивнушка по своим доходам перевесила мою нужность?

— Жень! Давай не будем спорить. Этот год, коль есть договоренность, я поторгую. Дальше будет видно. Не стоит загадывать! Надо — продадим, будет спокойно — поработаем, — предложила Лелька.

На том они и порешили.

Женщина на следующий день пошла в пивбар, Евгений тоже поехал на работу.

— Эй, хозяюшка! Плесни в бокал! — увидела крутого из банды Сыча. Он как-то странно улыбался ей. Нет, Лелька не взяла с него деньги. И даже не заметила, как ушел. Народу было много. До обеда вдвоем с Марией еле успевали. Чуть поубавилось посетителей, решила мужу позвонить.