Часовой - Ли Чайлд

— Нет, — выдохнул он. — Здесь только одна куча с компьютерами, и все они настольные. Серверов здесь нет. Мы опоздали.

— Это неверная точка зрения, — сказал Ричер. — Мы не опоздали. Мы к ним приблизились на один шаг. Теперь мы знаем наверняка, что они были здесь. А это значит, что мы на правильном пути.

— Верно, — сказала Сара, взяла за руку Резерфорда и повела его к двери. — Пошли отсюда. Еще не все потеряно.

— А что же теперь делать? — уныло спросил Резерфорд. — Это ведь совершенный тупик.

— Вовсе нет, — возразила Сара. — Серверы здесь были. И существуют люди, которые знают, что с ними стало дальше.

— Наверно… — промямлил Резерфорд. — Но кто именно?

— Уже известно. Билл Бадник. Тот, кто угрожал Томассино. Хозяин ресторана. Вот с ним мы и поговорим. Пусть скажет, кому он их продал.

— Думаешь, он еще здесь? — спросил Резерфорд. — А если он по вечерам не работает?

— Сходим посмотрим, — сказала Сара. — Если он на месте, это обнаружить легко. А если нет, найдем человека, который скажет, как с ним связаться.

— А чего его искать, — сказал Ричер. — Подождем минут пять. Может, даже меньше. Он сам к нам придет.

Он сунул голову в фургон, положил кусачки под сиденье, повернулся и захлопнул дверь флигеля.

— Точно, — сказала Сара. — Полчасика, и все дела.

— Не понимаю, — сказал Резерфорд.

— Томассино говорил, что, когда ресторан открыт, хозяин может появиться в любое время, — сказал Ричер, поставил на место новый замок и повернул ключ. — Звонить заранее ему не нужно. Он просто должен оставаться здесь полчаса.

— А это значит, что тот, кто обыскивает его грузовик, всегда где-то здесь, — сказала Сара. — Чтобы просмотреть все, что привезли, нужно время. Отобрать все, что представляет для них ценность. Перенести во флигель. И убраться до того, как выйдет Томассино. Полчаса — это не так уж много. Полагаться на другого человека, который должен увидеть, что Томассино приехал, позвонить, потом ехать черт знает откуда… тут уйдет слишком много времени.

— Может быть, — сказал Резерфорд. — Но отсюда не следует, что Бадник делает это сам.

— Верно, не следует, — сказал Ричер и прислонился к стене. — Но профессиональные преступники всегда хотят, во-первых, получать наибольшую выгоду. А во-вторых, с наименьшим риском. Если Бадник не шарит по грузовику сам, то ему для этого нужен кто-то еще. Это как минимум. А то, может, и двое, чтобы покрыть все недельные смены. А им ведь надо платить. Что значительно уменьшает размер выгоды. Кроме того, эти люди могут на него и настучать. И еще им придется то и дело шнырять потихоньку на улицу из кухни или посудомойки, уж не знаю, какая у них там будет работа прикрытия, а это всегда выглядит подозрительно. И увеличивает степень риска.

Он ткнул пальцем в сторону двери пожарного выхода в задней части главного здания:

— Держу пари, следующий, кто оттуда выйдет, будет Бадник. Так что, Расти, вам лучше спрятаться в машине. И держать пониже голову. Вы человек местный. Про вас писали в газетах. Он может вас узнать.

Через три минуты дверь пожарного выхода открылась и в проеме показался человек. В светло-сером костюме с белой рубашкой и пестрым галстуком. Волосы зачесаны с аккуратным пробором. Сам громадных размеров. Ростом где-то шести футов и двух дюймов, а массой не менее четырех сотен фунтов. «Вот они, риски, сопряженные с обилием бесплатной еды каждый день с утра до вечера», — подумал Ричер. Мужик постоял секунду на месте, слегка склонив голову набок. Судя по всему, оценивал ситуацию.

Видимо придя к какому-то умозаключению, двинулся по направлению к флигелю. Походочка его была довольно легка. Шел он быстро. Ричер прикинул его преимущества. Да, этот парень, пожалуй, не такой уж и недотепа. Возможно, бывший борец. Или нападающий в американском футболе. Впрочем, какая разница, что там у него было в прошлом. Но не похоже, что его хватит кондрашка, перед тем как он отдаст Ричеру то, что тот у него попросит.

— Мне очень жаль, ребята. Но ставить машины здесь не разрешается. Вынужден попросить вас уехать отсюда.

— Мне кажется, это не совсем так, мистер Бадник, вы не согласны? — сказал Ричер. — Нам можно ставить здесь нашу машину. Вне всякого сомнения. Потому что нам надо. А вот просить нас, чтобы мы уехали, вы вовсе не вынуждены. Вам этого очень хочется.

— Да кто вы такой, черт побери? — повысил голос Бадник. — И откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я про вас много чего знаю, — ответил Ричер. — Например, что вы хозяин этого ресторана. Еще я знаю, что одного ресторана вам мало, и у вас есть небольшой бизнес на стороне. Я приехал, чтобы сделать вам одно предложение. Совсем простенькое. И мы с вами оба получим то, что хотим. И отправимся дальше, каждый по своей дорожке. Ну, как вам эта идея?

— Во-первых, я понятия не имею, о чем вы тут мне толкуете. У меня есть ресторан. Вот и все. Точка. И хватит об этом. На стороне у меня ничего нет. И во-вторых, если б даже и было, что у вас есть такое, чего бы я мог захотеть?

— Ничего. Я ничего не продаю. Я покупаю. Или, точнее, обмениваюсь, поскольку все денежки остаются при нас. Вы мне кое-что отдаете. А я в знак благодарности кое-что для вас сделаю.

— Откуда такая уверенность?

Ричер промолчал.

— Ну хорошо, — сказал Бадник. — Сдаюсь. Чего вы хотите?

— Кое-какую информацию.

— Какую?

— Сюда привозили некое электронное оборудование. Теперь его здесь нет. Проблема в том, что оно принадлежит нам. И мы хотим его забрать. Так что вы скажете нам, кому его продали.

Бадник ничего не ответил.

— А я в знак благодарности не стану ломать вам ноги, — добавил Ричер.

— Да пошел ты…

Бадник сделал шаг назад, достал из кармана пиджака мобильник и стал тыкать пальцем в экран.

Ричер взял у него мобильник и перебросил его Саре.

— Не сомневаюсь, звонили вы не в полицию, поскольку речь идет о краденых вещах. А это значит, что вы хотели позвонить людям, которым платите за то, что они вас покрывают. Но зачем? Чтобы сюда прислали трех или четырех крепких парней? Послушайте, обычно я только за. Тем более что я весь день просиживал задницу, только и делал, что ждал и языком чесал. Немного размяться мне очень не помешает. Но, к несчастью, у меня мало времени. Другими словами, либо вы говорите мне то, что я хочу знать, либо я очень расстроюсь и тогда пеняйте на себя.

— Правда? — спросил Бадник и вскинул