Золото инков - Клайв Касслер

Она ждала у обочины дороги, недалеко от терминала, когда Питт вышел из багажного отделения аэропорта Даллес. Ее растрепанные порывами ветра светло-каштановые волосы блестели под лучами утреннего солнца. Конгрессмен Лорен Смит сдвинула на лоб темные очки, скрывавшие от посторонних взглядов ее необыкновенные фиалковые глаза, встала с места водителя и помахала ему рукой в кожаной перчатке.

Лорен была одета в красные кожаные брюки и жакет поверх черного свитера, подчеркивающие ее высокую стройную фигуру. Любой человек, будь то мужчина или женщина, в радиусе двадцати метров не мог оторвать от нее взгляда. Она и ее красный спортивный автомобиль выпуска 1953 года составляли превосходную пару, наглядное выражение элегантности и классического стиля.

Бросив на Питта чарующий взгляд, она произнесла хорошо поставленным голосом:

– Привет, моряк. Подбросить тебя до дома?

Он опустил на обочину чемодан и металлическую коробку со шкатулкой из жадеита и, перегнувшись через борт автомобиля, поцеловал ее в губы.

– Ты увела машину из моей коллекции, – произнес он тоном прокурора.

– И это твоя единственная благодарность за то, что я сбежала с заседания комитета и помчалась сломя голову в аэропорт, чтобы встретить тебя?

Питт бросил взгляд на машину, выигравшую восемь из девяти гонок сорок пять лет назад, и тяжело вздохнул.

Машина, как и положено спортивной модели, была небольших размеров, и места для двоих и его багажа было явно недостаточно.

– Куда же мне положить вещи? Лорен протянула ему два шнура:

– Я подумала обо всем. Закрепи их на раме автомобиля.

Питт безнадежно покачал головой. Лорен была неподражаема. Член Конгресса от штата Колорадо, она пользовалась уважением коллег за острый ум и умение найти приемлемое решение самых запутанных проблем. Она редко появлялась на званых обедах и политических тусовках, предпочитая оставаться в своем доме в Александрии, где работала над докладами помощников и письмами избирателей. Единственной ее слабостью, помимо работы, оставались редкие встречи с Питтом.

– Где Ал и Руди? – спросила она, с нежностью глядя на его небритое усталое лицо.

– Прилетят следующим рейсом. Нужно было вернуть взятое на время оборудование и утрясти кое-какие проблемы.

Привязав вещи, Питт с трудом втиснулся на место пассажира.

– Могу я доверить тебе свою жизнь? – осведомился он.

Лорен обожгла его взглядом и, вежливо кивнув на прощание полицейскому, потерявшему уже всякое терпение, включила мощный двигатель. Питту осталось только пожать плечами, когда они пронеслись мимо блюстителя порядка.

– Ты не находишь, что такое вызывающее поведение явно не к лицу представителю народа? – крикнул он, стараясь перекрыть рев двигателя.

– Кто узнает об этом? – беззаботно рассмеялась она. – Машина зарегистрирована на твое имя.

Несколько раз во время бешеной гонки от аэропорта до дома Питта стрелка спидометра приближалась к красной отметке. Питт покорился судьбе. Правда, он вполне доверял искусству Лорен, не раз принимавшей участие в спортивных гонках. Она притормозила только тогда, когда они добрались до старого ангара на окраине Вашингтонского международного аэропорта, который Питт называл своим домом.

Здание было построено еще в тридцатые годы для обслуживания первых коммерческих авиалиний. В 1980 году его решено было снести, но Питт сжалился над заслуженным ветераном и приобрел ангар. Несколько лет спустя ему удалось убедить власти включить ангар в список местных достопримечательностей. На втором этаже, где раньше находились кабинеты администрации, он устроил себе квартиру, а первый оставил в первозданном виде.

Питт никогда не вкладывал свои сбережения и значительные средства, оставленные ему дедом, в акции, ценные бумаги или недвижимость. Он предпочитал тратить их на старые автомобили, которые собирал где только мог во время своих бесконечных скитаний по свету.

В настоящее время его коллекция насчитывала около тридцати машин, вылущенных за сотню лет в разных странах мира, один из первых американских самолетов, немецкий истребитель времен Второй мировой войны и железнодорожный вагон конца девятнадцатого столетия.

Они остановились перед воротами ангара, которые по сигналу Питта открылись, и Лорен въехала внутрь.

– Вот ты и дома, – сказала она с гордостью, – целый и невредимый.

– Установив попутно новый рекорд скорости, который наверняка продержится не один год, – добавил он сухо.

– Не будь старым брюзгой. Ты должен быть счастлив, что я встретила тебя.

– Я действительно счастлив, хотя и не совсем понимаю, чем обязан такой чести.

– Сама не знаю, особенно если принять во внимание твое безобразное поведение.

– О чем ты говоришь? Покажи хотя бы один синяк.

– С удовольствием.