Магнат. Люди войны - Николай Соболев

— Ты лучше скажи, — насупился Хосе, — сколько у тебя машин не дошло, а? Две из трех?

Взводный пристыженно замолчал, и Хосе потащил всех осматривать укрепления, а я объяснял, что и почему тут сделано, где ошибки и как надо.

После сдачи Магариньяса боливийцы отступали день за днем, а Эстигаррибия предпочел преследовать их, не ввязываясь в большие сражения.

Радио время от времени доносило известия из большого мира — утонул пароход «Челюскин», летчик Ляпидевский вывез из ледового лагеря первую партию женщин и детей, а у нас дикая жара, медленное продвижение и борьба не столько с боливийцами, а по большей части с насекомыми.

— Я бы сейчас не отказался пару денечков провести на льдине, — Панчо вытирал красный лоб под панамой и отгонял москитов.

— Лучше просто ящик с колотым льдом, — клацнул я зубами, когда «Атлантико» подпрыгнул на очередной кочке.

Влажная жара давила с затянутых тучами небес, второй день мы двигались вперед без авиаразведки и это начинало меня напрягать. Пусть впереди шла 7-я дивизия, а справа — 2-я, но в этом лабиринте долин-каньяд можно ждать какие угодно сюрпризы. Я включил радио и вызвал Хосе:

— Барселона, ответь Овьедо.

Через несколько секунд в шорохе помех прорезался голос Дуррути:

— Здесь Барселона.

— Здесь Овьедо. Вышли дозоры влево-вправо, что-то мне не по себе, слишком хорошо идем.

— Уже выслал, жду результаты, сразу сообщу. Конец связи.

Когда заканчивалась сиеста (а мы все еще двигались вперед), немного развиднелось, а Хосе передал, что патрули Хавьера возвращаются и новости у них странные: вопреки прежней тактике, на всех возможных путях обхода стоят укрепленные заставы боливийцев. Но еще хуже, что через труднопроходимый массив вдоль дороги, служившей осью нашего наступления, прорублены несколько свежих троп.

— Наверняка боливийцы готовятся ударить нам в бок, — заключил Панчо, — как Ферро у Азуфроста.

— Это в Мексике, где тебя контузило?

— Ага.

Расположение наше как нельзя лучше подходило для такого удара — передовые части упрутся в укрепления, если перерезать их растянутые коммуникации, получится натуральный котел.

— Панчо, передай Хосе, чтобы немедленно занял круговую оборону! — я встал в полный рост и, держась руками за дугу с пулеметом, замахал остальным машинам в колонне: — Прибавить ходу!

Но гнать не потребовалось, Хосе остановился, мы соединились через полчаса и немедленно выслали группы для минирования троп.

— Йанера вызывает Овьедо, — прорезалось в динамике рации.

— Овьедо на связи.

— Jefe, у нас снесло тучи, мы вылетаем на разведку!

Что он сказал напоследок, я не разобрал — сбилась настройка. Пока радист искал наших летчиков, вернулся Хавьер и притащил боливийского лейтенанта, на чей взвод LRCG напоролась при возвращении.

События уплотнялись — едва Хавьер передал пленного в лапы Панчо, как над нами появились боливийские самолеты, три Оспрея и три Веспы. Загрохотали эрликоны обеих наших ЗСУ, но вскоре замолчали — из-за уходящих облаков вынырнула тройка Аэрокобр, и пошла потеха!

Они спикировали на боливийцев, но первый заход прошел впустую, если не считать, что по удиравшему Оспрею отработала зенитка, самолет задымил, прижался к земле и с трудом перевалил невысокий гребень, густо заросший лесом. Судя по тому, что там грохнуло и поднялся столб дыма, экипаж ЗСУ мог рисовать звездочку.

Второй заход получился успешнее — ведомый достал Веспу, после чего бой за отсутствием бежавшего противника заглох.

Панчо раскрутил лейтенанта: впереди стояла в подготовленной обороне 8-я боливийская дивизия, на фланге сосредоточилась усиленная 9-я, чуть ли не пятнадцать тысяч человек.

А еще через полчаса Сева передал, что наблюдает на юго-запад от нас три колонны боливийских грузовиков с солдатами.

Похоже, мы влезли в хорошо подготовленный мешок.

Глава 19

Горячее лето 1934 года

Километрах в пяти на северо-запад по Эль-Лобрего, единственной дороге в здешних зарослях, разгорался бой. Михаил приказал остановить машины и прислушался — тонко тявкали 20-миллиметровые «эрликоны», басовито гудели станковые «гочкисы», стрекотали ручные пулеметы.

— Похоже, «золотой мальчик» крепко влип. Альфредо, ставь машины в оборону и вышли вперед усиленный дозор!

Стресснер козырнул и помчался выполнять указания, а Крезен выбрал самое высокое кебрачо и попытался на него залезть. Получилось не сразу, а только после того, как солдаты подогнали грузовик и выстроили в кузове нечто вроде пирамиды.

Там, впереди, поднимались два негустых столба дыма, но больше ничего рассмотреть не удалось. Поминая всех родственников до пятого колена, Михаил с грехом пополам спустился вниз, ухитрившись не выронить бинокль, и хотел было запросить штаб о дальнейших действиях, как проезжавший мимо посыльный из передового батальона крикнул на ходу:

— Впереди боливийцы! Девятая дивизия!

А еще через минуту его вызвал майор, командир полка, которому придали пулеметную роту.

— Сеньоры, положение крайне серьезное. 9-я дивизия противника перерезала Эль-Лобрего, а 3-я — тропу Пикада-Гарсия, наши головные части в окружении.

— Радио из штаба! — к машине подбежал радист и протянул клочок бумаги.

Майор просветлел — есть приказ, не надо думать самому.

— Отряд Грандера окапывается на Эль-Лобрего, нам приказано отбросить полки третьей боливийской и расчистить проход по Пикада-Гарсия. Сеньор капитан, — обратился он к Крезену, — вы остаетесь здесь в качестве заслона.

Следующие часы прошли в непрерывном рытье, следующие сутки — в попытках боливийцев сбить Крезена. В паузах между атаками пулеметчики углубляли окопы, а из тыла исправно подвозили воду и патроны. Самолеты с красно-желто-зелеными ронделями пару раз пытались атаковать транспортные колонны, но дважды над позициями появлялись «аэрокобры» Грандера, и боливийцы предпочли очистить небо.

Пехота противника после трех безуспешных атак в лоб на пулеметы тоже снизила активность, и большую часть времени Михаил болтал с итальянским наблюдателем, лейтенантом берсальеров Альдо Бертони.

— Синьор Крезен, а вы видели эти новые машины Грандера в бою? — берсальер любовно стряхивал пыль с черных петушиных перьев, приколотых к выгоревшей панаме.

— Только слышал, отзывы самые хвалебные. Говорят, они разнесли «виккерсы» и танкетки боливийцев…

Танкетки эти поставила Италия, и потому лейтенант согласился довольно кисло.

— А самолеты?

— Только издалека. Но судя по тому, что боливийцы предпочитают не принимать бой, а удирать, это неплохие машины.

— О, вы бы видели, какие прекрасные самолеты сейчас поступают в Regia Aeronautica! Фиаты CR-32! Это короли неба!

— Бипланы? — Крезен постарался спросить как можно более нейтрально.

— Да, и что? — вскинулся Бертони. — Дуче и маршал Бальбо дают нам самое лучшее!

Стресснер закончив дела,