Черная братва - Евгений Сухов

– Здравствуй, крошка, – услышала Крис за спиной чей-то негромкий голос.

Обернувшись, она увидела тощего чернокожего с большим пистолетом в худенькой ручке, привольно развалившегося на ее любимом кресле. От этой картины ее охватила дикая ярость.

– Кто ты такой, и что ты здесь делаешь?!

– Я хочу спросить у тебя, куда ты подевала деньги?

– Какие еще деньги?!

– Те самые, что находились вот в этих мешках.

Крис стремительно шагнула ему навстречу, желая расквитаться с наглецом, но рука незнакомца уверенно поднялась, и ствол пистолета остановился точно в центре ее груди. Лицо чернокожего выглядело совершенно безмятежным, но Крис сразу осознала, что при следующем шаге тот нажмет на курок, и невольно остановилась.

Ее обуял жуткий страх. Все было по-серьезному.

– Я в первый раз вижу эти мешки… – с трудом выдавила она из себя, не узнавая собственного голоса.

Девушка хотела добавить что-то еще, но не сумела: горький спазм перехватил горло, она понимала, что следующих слов ей просто не произнести, они потонут в слезах. Кто знал, что день, так радужно начавшийся, может закончиться столь трагически.

– Я тебе не верю. Эти деньги украл твой любовник Абу Рахим и спрятал их у тебя. А ты, видно, решила забрать их себе. Разве не так? Ловко придумано. – В голосе чернокожего прозвучал некоторый восторг.

Крис захлопала ресницами, пытаясь остановить наворачивающуюся слезу, – опять этот Рахим, с ним следовало расстаться давно, а не дожидаться незнакомца с пистолетом в собственной гостиной.

– Послушайте, мы с Рахимом уже давно расстались. Я не знаю, откуда взялись эти мешки. Я не имею никакого отношения к его темным делишкам.

Крис сделала один шаг, потом, столь же небольшой, другой. Теперь незнакомец находился вблизи, всего-то на расстоянии вытянутой руки. К ней вдруг пришла отчаянная мысль, а что, если… Но вдруг она почувствовала сильнейший удар в грудь, заставивший ее отступить на шаг, и Крис бессильно опустилась на пол, прижав к ушибленному месту ладонь. Посмотрев на руку, она увидела, как через пальцы просачивалась кровь. Глаза заволокло темно-серой пеленой, через которую Крис сумела различить поднявшегося с кресла незнакомца. Он подошел к шкатулке, в которой были драгоценности, высыпал их в карман и, отворив дверь, вышел. А потом наступил мрак.

Гамзати прошел в спальню, увидел на тумбочке резную шкатулку и лежащую в ней бриллиантовую диадему (странно, что он не заметил такое чудо раньше), одобрительно хмыкнул и положил ее в карман. Убийство должно напоминать обыкновенное ограбление.

Вытащив трубку телефона, он произнес:

– Она не пожелала расставаться с деньгами.

– Хм… Это ее выбор. Ты сделал все, как нужно, ты – хороший мальчик.

Гамзати хотел ответить, но связь прервалась короткими гудками.

Надавив на педаль газа, Мухаджир преодолел небольшой горный перевал, врезавшийся в саванну острым клином, и покатил к усеченной базальтовой вершине, величаво возвышающейся над Аденским проливом. Предгорье начиналось узким крутым серпантином, и невольно разбирало сомнение о возможности разъехаться двум машинам, – в случае неудачи одной из них придется пятиться.

Обошлось, встречной машины не оказалось; был лишь пастух с тремя овцами, но он не в счет. Растянувшись в линию, овечки, покачивая крупными головами, трусили впереди пастуха, а длинный прут в его руках, поторапливая животных, летал над их спинами, словно указывая нужное направление и задавая должную скорость, ни разу при этом не коснувшись шерсти животных.

Въехав на базальтовый уступ, Мухаджир посмотрел на Аденский пролив, воды которого в предвечерний час выглядели серыми, возможно, поэтому он казался особенно неприветливым. Вдоль берега стояло множество судов, среди которых были и современные боевые катера. Сразу видно, что задумывалось нечто грандиозное, и он подоспел к самому началу представления.

– Посидите здесь, я сейчас приду, – сказал Мухаджир.

Выйдя из машины, он встал на самый край уступа и начал рассматривать корабли, вокруг которых царило настоящее оживление. Где-то в этой массе народа должен находиться Ибрагим. Одна группа в особенности привлекла его внимание: она находилась на самой пристани, и среди толпы выделялся высокий человек в белой одежде с красным широким поясом. Он что-то уверенно говорил, показывая на море, и люди, стоявшие рядом, уважительно внимали ему. Этим человеком был Ибрагим, Мухаджир узнал его по жестам и по одежде – красный пояс тот повязывал всякий раз, когда совершал джихад.

Поблизости послышался шорох просыпанных камней, и на базальтовую площадку вышел человек в длинной белой рубашке и шароварах, заправленных в короткие кожаные сапоги, на плечи наброшена шерстяная накидка. Обычно так одеваются арабы, проживающие в горах. В руках он держал «стингер». Это был один из гвардейцев Ибрагима, что проживали в пещерах у Аденского залива и подобно исмаилитам ждали приказа от Ибрагима, чтобы осуществить священный джихад. Сейчас, дежуря в оцеплении, моджахед очень сожалел о том, что основные действия проходят без его непосредственного участия, и молил Аллаха, чтобы тот позволил отличиться ему на пути джихада.

– Кто ты такой? – строго спросил он, разглядывая незнакомца.

– Я Мухаджир. Может, слышал?

В глазах гвардейца что-то мелькнуло, лицо, строгое секунду назад, теперь приняло зловещее выражение, за которым обычно следует немедленная атака, но ему мешал «стингер» на плече. Правая рука потянулась к пистолету, висевшему у пояса. Но, прежде чем пальцы дотянулись до рукояти, Мухаджир поднял руку, – в ладони оказался французский десантный кинжал, – и нажал на кнопку. Лезвие со скоростью пули вылетело из рукояти и ударило в левую часть груди араба. Взмахнув руками, тот опустил «стингер», ставший для него неподъемным, и завалился между острыми валунами.

– И это вы называете небольшое дельце?! – услышал за спиной возмущенный женский голос. Мухаджир, обернувшись, увидел Анастасию с Дмитрием.

– То ли еще будет….Молодой человек, я бы попросил вас унять свою барышню, сейчас мне не до вас. Я вам сказал сидеть в машине и не высовываться, если желаете добраться до дома живыми. – Он поднял «стингер» и, закинув его на плечо, подошел к кромке обрыва.

Двигатели кораблей заработали почти одновременно, вспенив у берега воду, а потом разом отошли, выстраиваясь в длинную цепочку. На одном из них находился Ибрагим. Не прошло и четверти часа, как из-за мыса показались три сторожевых корабля.

Настроение у адмирала Головина было замечательное. Час назад удалось задержать самолет, перевозивший в Чечню оружие из Сомали; вместе с ним была захвачена большая группа боевиков, привлеченных к его разгрузке. И, самое главное, он получил от президента карт-бланш на завершение операции. Сидевший перед ним Шестаков ждал распоряжений.

– Все, отдавай приказ сторожевым кораблям, пусть выходят на базу моджахедов. Немедленно! Теперь наш черед. Ни один из этих кораблей не должен вернуться на базу. Ты меня хорошо понял?