Ученье свет - Дмитрий Ромов

— Здравствуйте, — кивнул я.

— Вот значит ты какой, Сергей, — с лёгкой иронией сказал он и внимательно посмотрел на меня. — Здравствуй. Слышал я о тебе.

В его взгляде не было ни заискивания, ни враждебности, ни показной силы, ни барства, так часто встречающегося у достигших больших высот богатеев. Держался он просто, что говорило об определённом складе ума.

— Я тоже о вас слышал, — ответил я, а он коротко кивнул.

Ну да, о нём все слышали, он не сомневался.

— Я рад, что Прохор тебя заманил к нам.

— Хорошо тут у него, — сказал я. — Продуманно всё.

— Чем ты увлекаешься, Сергей, кроме политики? — поинтересовался Григорий Александрович.

Глаза у него были тёмными, широко посаженными, а тяжёлый подбородок и немного крупный нос в сочетании с короткой армейской стрижкой, делали его похожим на белогвардейца из советских фильмов.

— Да я бы не сказал, что политика меня интересует, — пожал я плечами.

— Ну, политика бывает разной, — усмехнулся он. — Необязательно быть депутатом, чтобы влиять на людей.

— Я особо и не влияю, — покачал я головой. — Просто учусь, да с приятелями тусуюсь.

— Понятно. Что любишь? Умеешь стрелять?

— Бывал в тире пару раз, — усмехнулся я.

— Хочешь посмотреть мою коллекцию оружия? — сделал он приглашение на приватный разговор.

— Можно, — кивнул я, принимая приглашение с некоторыми оговорками.

— Ага, — поддакнул Прошка. — Иди глянь. Там прикольные штуки у папы. А я тут сейчас одну игру доиграю и тоже приду. Нельзя останавливаться просто…

— Давай, давай, доигрывай, игрок, — сказал отец. — И приходи потом в гостиную чай пить. Мне из Китая привезли исключительный чай. Абсолютный эксклюзив. Я уверен, вы оба такой ещё не пробовали. Ты любишь чай, Сергей?

— Ну да, как не любить?

— Разбираешься?

— Конечно, практически эксперт по чаю, — усмехнулся я, — в пакетиках.

Он засмеялся.

— Ну вот. Попробуешь что-то новое и сообщишь своё экспертное мнение.

— Посмотрим, — улыбнулся я.

Мы зашли в комнату, в которой стояли рабочий стол, шкафы с книгами и с папками для бумаг, и два шкафа-витрины с подсветкой. За стёклами располагались в одном — пистолеты, а в другом несколько — карабинов. Всё оружие было красивым и редким. Некоторые экземпляры с инкрустациями, были будто специально сделаны для этой витрины, а не для реального использования. Впрочем, Глок и Вальтер, а также старый добрый ТТ выпадали из этого ряда и могли послужить в случае неожиданного кризиса.

Обстановка в кабинете была роскошной с большим количеством дерева, кожи, хрусталя и позолоты. Свет струился мягко и оставлял шелковистые блики на тёмной мебели. А ещё здесь тонко пахло табаком и каким-то ароматическим маслом.

— Ну как тебе?

— Впечатляет, — кивнул я. — Думаю, стоит немалых денег. Вещи коллекционные, вероятно редкие. Ну кроме вот этих трёх.

Я показал на боевые Глок, Вальтер и ТТ.

— Не скажи. ТТ тоже редкий. Я его приобрёл на аукционе. Наградной. Видишь надпись? Служебный пистолет маршала Советского Союза И. Х. Баграмяна.

— Вот это да, — кивнул я.

— Хочешь подержать?

— Нет, — покачал я головой. — На реликвии лучше смотреть через стекло.

Он пожал плечами. Что-что, а вот брать в руки оружие в его доме я не собирался. Оставлять потенциальные улики было совершенно ни к чему.

— Сергей, — начал он. — Это я попросил Прохора пригласить тебя домой. Хотел поговорить с тобой.

Я не ответил и молча смотрел ему в глаза.

— Хотел поговорить с тобой без напряга, в простой домашней обстановке.

Если эту обстановку можно было назвать простой, то о каких уж напрягах шла речь.

— Присаживайся, — предложил он, указывая на кресло, стоящее в глубине кабинета.

Кресел было два, и стояли они друг напротив друга. А на столике между ними располагалась шахматная доска. Шахматы, естественно, были непростыми, хотя и не золотыми, но сделанными из камней. Белые — из светлого агата, а чёрные, соответственно, — из чёрного. Короны королей и ферзей были усыпаны маленькими сияющими точками. Вряд ли это были бриллианты, но выглядели впечатляюще.

— Знаешь, о чём я хотел поговорить? — спросил он, усевшись напротив меня.

— О мифическом досье на Щеглова? — кивнул я.

— Верно. Только почему о мифическом? Насколько мне известно, оно существует, и не где-нибудь, а у тебя. Ты его нашёл и теперь прячешь от всех. Покойный Калякин, дом которого перешёл к Розе Гафаровой, а после её кончины к тебе, собрал досье на Щеглова. И спрятал его в часах примерно с таким же тайником, как в старинных часах, имеющихся у меня дома. Ты играешь, кстати?

Он кивнул на шахматы.

— Твои белые, можешь ходить. Я только не могу понять, зачем тебе эти материалы? Из-за них ты получил столько головной боли, да и не только головной. Тебя похищали, проводили обыск в твоём доме, маму твою на больничный отправили.

— Ваш человек, между прочим, — пожал я плечами.

— Но не по моему приказу. Это он сам принял такое решение, потому что знал, я всегда получаю то, что хочу. Я добиваюсь своего. Всегда, слышишь? Всегда добиваюсь. Я не знаю, кто именно устранил того человека, ты или конкурирующая организация, но мне всё равно, честно говоря. Понимаешь? Люди, которые всегда добиваются своего, рассматривают чужую жизнь ка фактор. Простой и не требующий рефлексии и превращения в Раскольникова. Мораль стоит ниже по рангу, чем выбранная цель. Ты понимаешь, что это значит?

— Конечно, — спокойно кивнул я. — Как не понять? Вы мне угрожаете тем, что заберёте жизнь у меня и у моих близких, если я откажусь помочь в достижении выбранной вами цели.

Он помолчал, прищурился и размял шею, как борец перед схваткой. Нет, он не собирался нападать на меня и душить прямо в кабинете. Для этого и другие способы существовали.

— Надеюсь, тебя не вводят в заблуждение радушный приём и спокойная тональность этого разговора?

Я хмыкнул.

— Вот и хорошо. Значит ты человек с пониманием. Сначала я хотел притворяться. Приятель моего сына пришёл к нему в гости, почему бы не поболтать, легко и непринуждённо. И всё такое. Но увидев тебя,