Скрытая угроза - Сергей Москвин

В ожидании самолета Егоров прошелся по аэровокзалу. Он давно не был в «Шереметьево», но каких-либо серьезных изменений в аэропорту не заметил. Все так же толпились в зале прилета родственники и друзья прибывающих пассажиров, которым некуда было даже присесть, так как немногочисленные скамьи и диваны вдоль стен заменили ряды игровых автоматов. Прибыль прежде всего!

Горько усмехнувшись про себя, Егоров подошел к киоску-павильону, торгующему различной снедью, в основном пирожными по невообразимой цене, и напитками, выбор которых тоже не отличался разнообразием: кофе, чай, кола, фанта и спрайт в бутылках. Заказав кофе, Егоров получил маленький пластиковый стаканчик, накрытый крышкой. Несмотря на быстроту приготовления, кофе оказался на удивление вкусным, хотя Вероника наверняка назвала бы его суррогатом.

Наконец по громкоговорящей связи объявили о прибытии рейса из Брюсселя. Появления пассажиров следовало ожидать не раньше чем через час. Вероника вышла из зоны паспортного и таможенного контроля одной из первых. Она была в легкой курточке, совершенно неподходящей для московской погоды, голубых джинсах, новых туфлях на высоком каблуке и с одной дамской сумочкой, в которой никак не могли поместиться ни ее теплая куртка, ни кроссовки, в которых она вылетала в Бельгию. Еще больше Егорова удивило отсутствие вместительного дорожного чемодана, взятого Вероникой с собой в поездку.

Миновав разделительный барьер, девушка направилась к выходу, совершенно не замечая его. Протиснувшись сквозь толпу встречающих, Егоров протянул ей букет ярко-красных тюльпанов.

– С возвращением!

– Андрей Геннадьевич? – Вероника неподдельно удивилась. – Как вы узнали, что я сегодня прилетаю?

Егоров улыбнулся.

– Поинтересовался у тебя на службе.

Он снова попытался вручить девушке цветы, но она к ним так и не притронулась.

– А номер рейса?

Егоров молча указал на информационное табло, где значился единственный рейс из Брюсселя.

– Все ясно. – Вероника тяжело вздохнула, после чего все-таки взяла букет. – Спасибо... Только не надо меня утешать. Ладно? Я знаю, что все испортила.

Егоров опешил.

– О чем ты?!

– О командировке! О чем же еще? – Вероника подозрительно посмотрела на него. – Только не говорите мне, что наши вам ничего не рассказали?!

– Я предпочитаю получать информацию из первых уст, – ответил он, повторив так любимое ею выражение. – Только давай сначала сядем в машину.

Егоров проводил девушку к машине и, только выехав с автостоянки, вернулся к прерванному разговору.

– Ну, и о чем мне не рассказали твои коллеги?

– О том, что я провалила задание, – уставившись на свои колени, тихим голосом произнесла Вероника. – Обнаружила себя перед террористами. Позволила им скрыться. И раскрыла свою легенду, обратившись за помощью в местную полицию.

Егоров покачал головой.

– Хорошо излагаешь. Тебе бы обвинителем в суде выступать.

– Вы что, издеваетесь?! – вскинула голову Вероника.

Егоров отметил, что на ее щеках вспыхнул румянец, и улыбнулся.

– Пришла в себя? Теперь рассказывай обо всем подробно.

Несколько секунд девушка изумленно смотрела на него, потом начала говорить:

– ...Мой английский паспорт сгорел вместе с остальными вещами. Я так и сказала допрашивающему меня офицеру полиции. Он хотел при мне звонить английскому консулу, но я ответила, что сама свяжусь с посольством, как только немного приду в себя. А когда полицейские оставили меня в покое, позвонила помощнику нашего резидента в Брюссель, и он забрал меня из Хасса на своей машине. Полиция провела обыск в коттедже террористов, но те к тому времени уже скрылись. Других подробностей я не знаю – уже на следующий день меня отправили самолетом в Москву, – закончила свой рассказ Вероника.

Егоров в ответ покачал головой.

– Ты все-таки удивительная девушка. Не позволила террористам себя убить. Осталась жива – это, между прочим, самое главное, – так радуйся! А подробности полицейской операции мы узнаем, не беспокойся.

– Каким образом? – Вероника удивленно округлила глаза.

Егоров хитро прищурился в ответ.

– Есть одна мысль. Но об этом позже, когда приедем.

Вероника выглянула в окно и недоуменно спросила: