Бархатный капкан - Владимир Колычев

Она улыбнулась еще шире и закрыла глаза. Именно это она и хотела сейчас от него услышать.

— Все будет хорошо, — сказал он.

Яна кивнула. Да, она в этом не сомневалась.

— Это я во всем виноват.

Она открыла глаза и удивленно посмотрела на него.

— Не надо было на сауну соглашаться…

Яна сама настояла на самостоятельном лечении, и он согласился. А надо было вызывать врача, положить ее в больницу, тогда и не возникло бы осложнений на сердце. На самом деле грипп — это серьезно… Яна осложнение получила, а Глеб ее еще и в сауну потащил. Как чувствовал он, что нельзя разогревать сауну до предела, как он это любил. Он довел температуру всего до восьмидесяти градусов, но Яне и этого оказалось много…

— Я сама захотела… — еле слышно проговорила она.

— Ты захотела, а я не должен был соглашаться.

— Ты же не доктор.

К Глебу подошел врач, он взял его за руку и потянул за собой.

— Я тебя люблю! — сказала ему на прощание Яна.

Глеб позволил вывести себя из палаты, но в коридоре прижал врача к стенке. И чуть ли не силой вырвал у него обещание, что с Яной будет все хорошо.

— Молодой человек, вам нужно успокоиться! — отряхиваясь, недовольно прокряхтел врач, средних лет мужчина располагающей внешности. — Если хотите, можем сделать укол. Есть свободная палата, отлежитесь. А еще лучше, поезжайте домой!

Глеб кивнул. Да, так он и сделает. Только не домой он отправится, а в клуб.

Он извинился перед врачом, покинул больницу, сел в машину и уехал. А в клубе в приемной увидел Аллочку. Замороченная голова плохо соображала, и он подал знак, чтобы она организовала ему чашечку кофе. Только тогда он спохватился.

— Ты зачем здесь? — спросил Глеб.

Аллочка уже не работает у него, какой может быть кофе?

— Да вот, соскучилась…

Плащ на ней дорогой из тонкой «струящейся» кожи, короткое бежевое платье в обтяжку под ним, волосы распущены, запах дорогих духов… Глеб отвел от нее глаза. Если долго на нее смотреть, может возникнуть порочное желание, осуществить которое будет нетрудно — если судить по хорошо знакомому блеску в глазах Аллочки.

Глеб действительно влюбился в Яну, он реально не хотел ей изменять, но Аллочка так хороша. И еще она блондинка, а значит, в его вкусе… Брюнетки, оказывается, тоже чертовски хороши, но блондинки все-таки милее. Если в общем. А в частности, то лучше Яны никого нет.

— И что, если соскучилась?

— Мы бы могли пообщаться. — Она выразительно глянула на дверь в кабинет.

Глеб покачал головой. Путь ей в кабинет заказан.

— Ты что, меня боишься? — с язвительным удивлением спросила она.

— Нет.

— Боишься… А у меня для тебя очень важное сообщение.

— Ну, хорошо.

Глеб решительно открыл дверь. Он уже точно знал, что устоит против женских чар. А как еще может быть иначе, если Яна в больнице, между жизнью и смертью. Он будет последней свиньей, если поведется на Аллочку.

Он готов был остаться с ней наедине, но все-таки облегченно вздохнул, когда в приемную ворвался Жора Прокопов. Не было у Аллочки никакого важного сообщения, это всего лишь повод, чтобы остаться.

Когда-то Прокопа волновала нравственность Глеба. Он тогда переживал за свою сестру, которую хотел видеть замужем за ним. Сейчас же он беспокоился за саму Аллочку. Жора не хотел, чтобы она согрешила с Глебом. Достаточно было глянуть на него, чтобы это понять. Нравилась ему Аллочка, Глеб давно это понял. И Аллочка ему нравилась, и Арина… Любвеобильный он парень…

— Ты уже здесь!.. — посмотрел на него запыхавшийся Прокоп. — Как там Яна?

— Нормально все, не переживай… Почему посторонние в помещении? — глянув на Аллочку, спросил Глеб.

— Э-э… — растерялся Жора.

— Сам разберусь, — усмехнулся Кайманов. — Допрошу и разберусь.

Глеб хотел сдать ему Аллочку на руки, но передумал. Ему назло передумал. И в наказание. Не должна была Аллочка здесь находиться, но раз уж она обвела Жору вокруг пальца, пусть теперь сосет лапу.

Он провел Аллочку в кабинет, там она сняла плащ, бросила его на диван, а сама опустилась в кресло, забросив ногу за ногу.

— Раздеваться? — весело спросила она.

— Зачем? — слегка оторопел он.

— А как ты меня допрашивать будешь?.. Неужели без пыток?

— Не смешно.

— Ну да, Яна при смерти!

Глеб ничего не сказал. Он подошел к двери, открыл ее, выразительно глядя на Аллочку.

— Извини!.. Ляпнула, не подумав!.. — поднимаясь со своего места, виновато сказала она. — Это со зла!

— С Яной все в порядке. Кризис, как говорится, миновал. — Глеб закрыл дверь, прошел к своему столу.

И Аллочке показал на приставной стол. Нечего ей в зоне отдыха делать. И ножки свои соблазнительные пусть не светит. Ничем его не пробьешь, он точно был в этом уверен.

— Я на нее такая злая! — Аллочка села, оправив платье, чтобы оно не задиралось.

— Я это уже понял.

— Что там у нее, инфаркт?

— Что-то вроде того, — кивнул он.

— Печально!

— Что там у тебя за важное сообщение?

— А не скажу! — Казалось, Аллочка вот-вот покажет ему язык.

— Значит, нет ничего, — усмехнулся Глеб. Дескать, он так и предполагал.

— Есть!.. Только говорить не хочу! Потому что в обиде на тебя! И на тебя, и на Яну. Взяли, уволили меня. — Аллочка капризно выкатила нижнюю губу.

— На то были причины.

— Ну да, были… И на Рудольфа я работала… Теперь на вас работаю… Судьба у меня такая, да?..

Каждый зарабатывает как может. Глеб мог сказать вслух, но он дал понять это взглядом. Аллочка зарабатывала хорошо — с доплатами за измены.

— Карма, — усмехнулся он.

— Ты меня презираешь?

— Если ты хочешь покаяться, то это не ко мне.

— Конечно, я же дрянь, а ты весь такой правильный!

Глеб покачал головой. Он этого не говорил. И свои темные пятна в отношениях с Аллочкой у него имелись, но у него не было сейчас желания об этом говорить.

— Короче.

— А короче некуда! — Обиженно закусив губу, Аллочка поднялась и направилась к двери.

Судя по заторможенности в ее движениях, она ждала, что Глеб ее окликнет, остановит. Но так и не дождалась. Вышла в приемную и уже оттуда вернулась в кабинет. Села за приставной стол, набрала в легкие воздух.

— Только не подумай, что я подыгрываю Рудольфу… — сказала она. — Это не он заказал тебя и Яну!