Холодный свет луны - Александр Тамоников

Временный командно-наблюдательный пункт руководителя операции по освобождению пленных и нанесению удара по крупным бандформированиям моджахедов. Склон приграничного перевала. Афганистан. 24 июня, понедельник. 18.00.

С разведывательного поста генералу Еременко доложили, что от кишлака к Хайдарскому проходу начала движение крупная, человек в сто с лишним, хорошо вооруженная банда, возглавляемая известным полевым командиром Ханом. Разведка также предупредила о том, что душманы имеют при себе как минимум три переносных зенитно-ракетных комплекса «Стингер».

Генерал принял доклад. Посмотрел на командира отряда специального назначения «Карат-2»:

– Плохие новости, Сережа! Духи Хана начали марш к Хайдару и тащат на себе несколько ПЗРК «Стингер»!

Майор кивнул:

– Понятно, Сергей Дмитриевич. Действительно, новость не из приятных, но… и не очень уж плохая. Вполне можно было просчитать, что «Стингеры» у Хикмата есть. Как были они и у покойного Фархади и Карамулло.

– Но это усложняет применение вертолетов огневой поддержки подполковника Красина против БМП роты полка Хикмата.

Дросов спокойно спросил:

– Сколько в лагере боевых машин? Девять? У меня два переносных гранатомета, столько же, если не больше, у командира «Карата-1» Славы Румянцева. Итого четыре кумулятивных заряда. В Хайдар, если Балани решит применить боевую технику в горном проходе, БМП смогут войти только колонной. Следовательно, разместив на склонах гранатометные расчеты, мы одним залпом можем поджечь четыре ведущие машины духов и наглухо закрыть Хайдар со стороны Пакистана. Так что ничего страшного в «Стингерах» Хана не вижу.

– Гранатометные расчеты – это неплохо, – проговорил генерал. – А ну-ка свяжи меня с Румянцевым.

Олимов засуетился, и вскоре Еременко уже вызывал командира отряда «Карат-1»:

– Карат-1, я – Первый! Прошу ответить.

Румянцев не заставил себя долго ждать:

– Карат-1 на связи!

– Я нахожусь на участке… квадрата «Z». Где находишься ты?

– Недалеко от вас!

– Давай ко мне!

– Минут через двадцать – двадцать пять буду!

Вскоре майор Румянцев вышел из кустов:

– Здравия желаю, Сергей Дмитриевич. О, Сережа, – командир первого отряда спецназа КГБ повернулся к Дросову, – сколько лет, сколько зим. Воюем в одной упряжке, иногда почти рядом, а вот чтобы встретиться – проблема. Дай-ка я обниму тебя, бродяга.

Командиры отрядов обнялись.

Еременко, наблюдая за майорами, сказал:

– Ну, ладно, ладно, успеете еще и обняться, и спирта выпить. Ты мне, Румянцев, вот что доложи, где сейчас находятся твои люди и чем они занимаются?

Командир «Карата-1» ответил:

– Двое пасут наблюдателей духов, что контролируют выход из верхнего ущелья и Хайдар в сторону запада, двое на перевале, смотрят за лагерем и кишлаком. Остальные в резерве. Отдыхают.

– Хорошо! А сколько, друг, у тебя гранатометов?

– Как обычно, два!

– Отлично! Мы вот тут с Сергеем, – генерал кивнул в сторону Дросова, – прикинули, что, когда развернется бой в верхнем ущелье, Балани может выслать поддержку своим душманам. Для этого у него силы есть – три моторизированных взвода, девять БМП-1. Привлекать «Ми-24» Красина рискованно, так как, по докладам твоих же разведчиков с перевала, банда Хана, начавшая выдвижение в Хайдар, имеет на вооружении «Стингеры». Дросов предложил использовать против духов поддержки гранатометные расчеты с обоих склонов горного прохода, как только БМП Балани втянутся в Хайдар!

Румянцев похлопал по плечу Дросова:

– Правильно, Серега, предложил. Так и надо поступить.

– Кого ты можешь выставить в составе своего расчета?

– Да кого угодно!

– Точнее!

Комнадир «Карата-1», прикинув, ответил:

– Старшего лейтенанта Решетова Вадима и прапорщика Ваню Голого. Они сожгут пару БМП духов.

– Согласен! – Еременко повернулся к Дросову: – А ты кого отрядишь в гранатометчики?

– Старшего лейтенанта Круглова и прапорщика Пахурова.

В разговор вступил Румянцев:

– Я вот что думаю, товарищи старшие офицеры, а не усилить нам гранатометные расчеты еще и пулеметами? По одному на позиции? Подрыв БМП сделает свое дело. Но духи в пешем порядке, учитывая ширину входа в Хайдар со стороны Пакистана, легко могут попытаться просочиться в проход и в большом количестве.

Дросов согласился:

– Верно! Обязательно попытаются просочиться в Хайдар. И гасить их надо в секторе горящих БМП. Иначе, если прорвутся в проход да разбегутся, перестрелять их будет практически невозможно. И тогда Сергиенко получит неприятный сюрприз с тыла. Понятно, предупрежденный, он, естественно, прикроется и отобьет нападение, но для этого ему придется сокращать численность взводов, что будут вести основной бой против банды Хана! А у него каждый человек на счету. Мы быстро подойти не сможем, да нам и границу прикрывать нужно. Так что пулеметчики вместе с гранатометчиками нам просто необходимы!

– Разумно! – сказал Еременко. – Значит, на склонах входа в Хайдар оборудуем гранатометно-пулеметные огневые точки. Решено!

Генерал взглянул на Дросова:

– У тебя бойцов-то хватит?

Румянцев с тревогой посмотрел на товарища:

– Что, Серега, потерял кого?

Командир отряда «Карат-2» улыбнулся:

– Да нет! Просто мне с троими спецами предстоит заменить беглецов. А в отряде девять человек, один из которых Олимов, обеспечивает связь генералу. Вот и получается, подразделение рассыпается, как горох. Но людей хватит. Даже выставить снайпера.