Кремлевский сыщик - Сергей Соболев

А. – Ладна, ни-и будем. Немного выпили, да. Идем на свежий воздух! Нада проветриться... что-то в галаве шумит!

П. – Да, т-точно... п-ойдем!

Краснову пришлось дожидаться еще минуту времени, прежде чем вновь зазвучали приглушенные мужские голоса.

А. – Как ти-бя... Вадим, да?

Х. – Вадим... Куда это мы? Давайте я пойду уже... Попрощаемся! И поеду-ка я домой...

А. – Ха-арашо! Но сначала кое-что у тебя па-апросим...

П. – Вадик, п-помнишь, о чем я тебе говорил? Ни к-кому ни с-слова!

Х. – Хорошо! Обещаю! Я ничего не слышал, кстати!.. Говорю же, перебрал со спиртным.

А. – Игорь, ва-азьми петарды! В вестибюле они, да. Там еще а-астались.

П. – П-петарды? Зачем?

А. – Дадим ни-ибальшой салют... Сиводня праздник у нашего друга, да.

Х. – Руслан... отпусти руку... мне же больно!

А. – Извини, друг... Это я за ти-ибя держусь... Перебрали мы, да. Пьяные все! И волшебного порошка нада было меньше нюхать...

Х. – Ну так я пойду?

А. – Игорь! Запускай эти... петарды!

П. – С-сейчас... Блин... темно, как в заднице у негра!

А. – Так ты па-асвети!

П. – О-о... С-сейчас бахнет!

(Громкие хлопки!..)

Х. – Ребята... я никому ничего не скажу.

А. – Ни-и скажешь? Теперь... да... уже не скажешь!

В наушниках раздался еще один громкий хлопок.

П. – Эй... Вадим? Руслан? Вы че там? Что за дела?! Руслан?!

А. – Тс-сс! Тихо! Не шуми!

П. – Ты чего? С-совсем рехнулся?!

А. – Тихо, кому сказана! Это ты его привел, да!

П. – И что? Что ты н-натворил?!

А. – Он па-адслушивал! Он бы нас сдал! Или... или сказал бы, чтоб бабки ему платили... за ма-алачание, да!

П. – Fuck!.. Что теперь делать? Ты его грохнул, да?

А. – Пусть кто-нибудь из а-ахраны этого... на си-ибя возьмет! Твоя, например.

П. – Кто? Вербинина? Да она... она же с-сука! Не-не, она точно не п-подпишется!

А. – Ничего... Сейчас что-нибудь придумаем, да. Пусть Коган подключается... Он умный, да. Вот пусть и думает, как теперь а-атмазаться. И так устроить... чтобы концы в воду.

* * *

Краснов вышел в коридор. Здесь его уже дожидалась «начштаба». Появился и Тихомиров – он прошел в вестибюль флигеля со стороны внутреннего двора.

Ирина держала в руках матерчатую салфетку, в которую частично завернут револьвер. Это был только что привезенный на объект – по запросу Ирины – револьвер «Smith & Wesson», модель 610. С золотым напылением. Поскольку сведений о зарегистрированном на имя главного подозреваемого револьвера – или пистолета – марки «Smith & Wesson» по базе не нашлось, приходится импровизировать...

Краснов взял у помощницы закутанный по рукоятку ствол. Это сделано тоже неслучайно: они ведь не знают, какая именно рукоять у того револьвера, кобура от которого хранилась в перчаточном отделении джипа, принадлежащего главному подозреваемому. Может, «щечки» из слоновой кости. А может, рукоять тоже имеет напыление из золота.

– Готовьте транспорт, Ирина! Один микроавтобус для четверых молодых людей. Другой – отдельно – для того, на кого я укажу. По Вербининой вопрос решайте в рабочем порядке, у меня к ней вопросов более нет. Как только закончим здесь свои дела, она может быть свободна.

– По этой части все готово. С Вербининой, как и с другими молодыми людьми, будет проведена дополнительно профилактическая беседа.

– Этим тоже я должен буду заниматься?

– Нет нужды, – сказал Тихомиров. – Каждый должен заниматься своим делом. Мы – своим, другие, специальные люди – своим.

Краснов вернулся в малый банкетный зал, держа чуть на отлете руку с закутанным в салфетку револьвером. Тихомиров прошел в помещение вслед за ним. Молодые люди разом прекратили выяснять отношения. Все четверо уставились сначала на вошедших, а затем на тот предмет, что держал в руке «следователь Иванов».

– Опа... – пробормотал Полянский. – Сюрпрайз!..

– Знакомая с виду хреновина, – процедил Мельников. – Вот так вот, френды.

Алексахина охнула; Коган стал внимательно рассматривать свои толстые, как сардельки, пальцы. И лишь один Абышев, как могло показаться, не проявил особого интереса к тому предмету, который держал в руке старший оперативно-следственной группы.

– Водолазов, наверное, вызывали, – негромко, но так, что почти все его расслышали, пробормотал Полянский. – Ведь ты, дружок, – он хмуро посмотрел на Абышева, – говорил, что выкинул ствол в пруд!..

– Ничего ни-и скажу! – процедил Абышев. – Пьяный был... не помню!! Может, кто и вытащил ствол... Не помню. Не знаю, да!

– И то, как вы ударили по голове сотрудницу охраны Вербинину бутылкой из-под шампанского, тоже не помните? – спросил Краснов.

– Ничего не знаю! Требую адва-аката, да.

Сергей усмехнулся про себя. Он ведь не сказал, что именно этот револьвер, который он принес завернутым в салфетку, принадлежит Абышеву. Он лишь внес его в зал, держа в руке. Но этого оказалось достаточно, чтобы главный подозреваемый прокололся.

Краснов жестом попросил сотрудников ФСО снять наушники.

– Выводите их по одному, – распорядился он. – Транспорт у торца флигеля. Абышева – в наручниках – в последнюю очередь!

* * *

Спустя примерно полчаса Краснов неспешно шел по центральному проходу парка в сторону КПП. У «сторожки», рядом с вздетой к небу рукой шлагбаума, припаркованы два джипа – тот, который привез на объект Тихомирова, и другой, на котором в госрезиденцию «Усадьба Майендорф» приехал ранним утром Краснов.

Не дойдя до КПП каких-то метров тридцать, Сергей остановился. Затем обернулся. Некоторое время он еще стоял лицом к неоготическому замку. Отсюда, с этой точки, трехэтажное строение с узкими окнами, башенками и шпилями казалось игрушечным, сказочным, очень красивым и нарядным...

Если не знать подробностей, то и не скажешь, что минувшей ночью здесь убили двух молодых людей. Вряд ли об этом узнают и высокопоставленные дипломаты, у которых через двое суток пройдут здесь какие-то важные переговоры. На то и существуют «специальные люди», чтобы окружающий мир не казался таким опасным, уродливым, какой он есть на самом деле.

Нужно также не забыть отметить в докладе – устном отчете о результатах расследования, – что где-то на дне «замкового пруда» все еще лежит револьвер «Смит и Вессон» с золотым напылением. И как минимум одним пустым гнездом в барабане. Пусть водолаз обшарит дно водоема – на территории государственной резиденции не место таким предметам...