Я - Инквизитор - Александр Мазин

– А ты спроси! – сердито, но не повышая голоса ответила женщина.

– А там у тебя что? – Отец Егорий мотнул головой в сторону запертой двери.– Алтарь сатанинский?

Лицо женщины окаменело.

– Спальня у меня там,– ответила она после паузы.– Спальня! Желаешь взглянуть?

Прежде чем отец Егорий успел ответить, она поднялась и распахнула указанную дверь.

В проеме видна была широкая кровать, застеленная пледом, лампа у изголовья. Ничего неприличного, а все-таки и у отца Егория, и у Андрея появилось ощущение неприличия. Словно под юбку хозяйке заглянули. Правда, к чувству этому оба отнеслись по-разному.

– Вот что, гости дорогие,– все тем же негромким и злым голосом проговорила хозяйка.– Раз дела у вас ко мне нет – прошу на выход!

Отец Егорий поднялся. Андрей видел, что он сердит, но не находит повода излить свой гнев.

«Значит, не нашего поля дичь»,– подумал Ласковин.

Мысль, что против этой женщины у них ничего нет, была приятна.

– Сколько мы должны за визит? – грубо спросил Игорь Саввич. Отомстил.

– А я денег не беру! – отрезала Антонина.– Ни у кого не беру. Что подарят – возьму. Да только не у тебя. Злой ты, Игорь Саввич! И деньги твои злые!

Отец Егорий ничего не ответил, вышел в прихожую.

– А мои? – спросил негромко Ласковин.– Тоже злые?

Это было не совсем честно по отношению к отцу Егорию, но нельзя же так, по-свински!

Антонина бросила на него испытующий взгляд, поняла, что шутит, и лицом немного смягчилась.

– Спасибо,– поблагодарил Ласковин.– Блины вкусные. Очень.

– Не сердитесь, Андрей Александрович, что я вас выставила,– шепотом сказала Антонина.– Друг ваш очень меня рассердил. Будет время – заглядывайте. Прошлое у вас и впрямь интересное. Многое узнаете.

– Да я и так его знаю,– улыбнулся Андрей.

– Ой не знаете,– лукаво отозвалась женщина.– Разве – самым краешком. Это ведь не то прошлое, что после рождения, а то прошлое, что – до! Заглядывайте, Андрей! Зимой я обычно дома.—

И подтолкнула его в коридор, не дав возможности ответить.

– Ну как? – на всякий случай спросил Ласковин, когда они спускались по лестнице.– Чисто?

– Бог знает,– неопределенно ответил отец Егорий.– Будет время – откроется. Может, еще разок наведаемся.

– Я не против,– сказал Ласковин.– Готовит она хорошо! – И засмеялся.

Они вышли из подъезда, и обрадованный ветер взвил вокруг них карусель колючих льдинок.

– Надо было Петю взять,– сказал Ласковин.– А то что он голодный сидит?

– Нечего его в наши дела мешать! – отрезал отец Егорий.

– Ну а теперь, когда вы ее проверили? – поддразнил Андрей.– Блины там еще остались!

– А ты ему предложи! – усмехнулся Игорь Саввич.– Только как бы тебе самому машину назад вести не пришлось: женщина одинокая, народ вы слабый, грешный…

– Нет уж! – сказал Ласковин.– Дома поест.

В такую погоду я предпочитаю на заднем сиденье спать!

– Все-таки я к священнику здешнему наведаюсь,– сказал отец Егорий.– Завтра.

Но завтра съездить во Всеволожск ему не пришлось. Когда они вернулись, Степаныч заявил, что на завтра назначен очередной банкир-благотворитель. Днем. А вечером, как обычно, нравственная беседа с членами общины.

– А сам с банкиром не можешь? – спросил недовольный отец Егорий. И Смушко, в двадцатый, наверное, раз, терпеливо объяснил. В нем, в Григории Степановиче, банкир видит такого же бизнесмена, как он сам. Иное дело – отец Егорий. А деньги нужны. Как раз есть возможность купить шведскую экспресс-лабораторию…

– А сам, сам что – не можешь оплатить? – ворчал недовольный Потмаков.

– Могу,– соглашался Степаныч.– Но не все.

А когда в деле много солидных людей, само дело становится солидней. Да и о душах их следует побеспокоиться! Пусть жертвуют на благое дело!