Шахидки по вызову - Альберт Байкалов

Вынув гранату, не вынимая кольца, он метнул ее в окно и сразу сиганул следом.

Едва опустился на ноги, как сразу откатился в сторону, больно ударившись о россыпи обломков.

В углу, обхватив голову руками, сидел пленник. Вздрагивая всем телом, он что-то шептал. Сбоку лежал старый «АК-47».

Не теряя времени даром, Дрон бросился к нему:

– Тише, свои!

Пленник оторвал от лица руки и нерешительно посмотрел на Дрона. В ответ тот подмигнул ему и, подобрав отлетевшую в угол гранату, сунул в карман разгрузки:

– У вас здесь «зарница»?

Вместо ответа пленник лишь часто закивал головой. Нижняя губа затряслась, а расширенные от удивления глаза наполнили слезы.

Дрон снял косынку и вытер ею лоб. Затем закрепил на голове слетевший в момент падения микрофон и поправил наушник:

– Филин, это Дрон, я на месте.

– Принял. Мы начинаем.

Василий развернулся к парню:

– Как зовут?

– Костя.

– Вот что, Костя. – Он осторожно выглянул в пролом, напротив которого сидел пленник. – Расскажи в двух словах, какие условия игры?

– Какие условия? Я обороняюсь, они наступают. Араб сказал духам, будто я разведчик и у меня магазин патронов. Кто получит ранение, того он добьет и бросит здесь. Задача – грохнуть меня.

– А что у тебя с головой? – удивился Дрон, обратив внимание, как прямо над переносицей набухает гигантская шишка.

– Так ведь я когда выстрелил в вас, хотел посмотреть. – Костя потрогал лоб и грустно усмехнулся: – Тут граната. Прямо меж глаз.

– Так, значит, ты не с перепугу в угол улетел?! – Дрон беззвучно рассмеялся. – Ладно. Говоришь, они сказали, что здесь настоящий разведчик? Будет им еще и диверсант.

– Дрон, – послышался голос Антона, – готовься. Со стороны южного окна встречай. Один, дальность сто.

– Принял. – Дрон кивнул, словно это Антону было видно, и, привстав, прошел к окну. Вынув из кармана похожее на стоматологическое зеркало, осторожно приподнял его над подоконником таким образом, чтобы не поймать «зайчика». Солнце как раз висело в том направлении. Сразу увидел перебегающего от берез к небольшому овражку боевика.

Вернувшись к Косте, протянул ему пистолет:

– Сиди здесь и не высовывайся.

Выбравшись наружу через двери, он прошел вдоль стены и, выглянув из-за угла, выстрелил. Ползший боевик, подобно игрушке на батарейках, перестал двигать конечностями. Вернулся к другому углу и сразу увидел еще одного. Вытянув шею, тот пытался увидеть, откуда стреляли. Еще один одиночный выстрел, и, резко откинув голову назад, бандит словно с размаху воткнулся лицом в землю.

– Филин, это Дрон, минус два.

– Понял, вижу. Ты сильно не усердствуй. Заподозрят.

– Где араб?

– Рядом с нами.

Вернувшись обратно, Дрон застал Костю за тем, что тот кого-то высматривал через щель в стене.

– Что увидел? – Он присел рядом.

– Вон еще один. – Уступая ему место, Костя сплюнул. – Притаился за камнем и ждет, когда кто-нибудь высунется.

– Сейчас мы это ему устроим. – Дрон поискал под ногами взглядом подходящий булыжник и ткнул Костю в плечо. – Берешь этот камень и по моей команде ставишь на подоконник. Только башку убери. Если в него попадет, то он тебе голову расколет. – С этими словами Василий перебежал к самому дальнему окну. – Давай!

Едва Костя поставил размерами примерно с человеческую голову обломок, Дрон приподнялся и, поймав в прицел высунувшегося по пояс из укрытия духа, нажал на спуск.

* * *

После того как Дрон доложил, что убрал троих из двенадцати атакующих, Антон дал команду на захват араба.

К этому времени все так называемые «курсанты» уже ушли за речку и, увлеченные атакой, скрылись в зарослях кустарника и многочисленных оврагах. Абу Хабс в компании своих телохранителей наблюдал за ходом боя. Ни он, ни его окружение не заметили никаких перемен в обстановке. Большое расстояние и лес не позволяли разглядеть детали, а арабы не могли даже предположить, что против новоявленных моджахедов ведет бой офицер спецназа. Поэтому внезапно рухнувшие на землю помощники сначала вызвали у Абу Хабса оцепенение. Этих секунд было достаточно, чтобы прокравшийся, прикрываясь машиной, Шамиль молниеносным броском сшиб его с ног и обезоружил. Уже лежа на земле, тот продолжал крутить головой, пытаясь понять, что происходит. Тем временем Джин и Иса короткими перебежками двинули к реке, чтобы выйти в тыл увлеченным игрищами боевикам.

Поднявшись с земли, Антон подошел к машине. Шамиль уже связал арабу за спиной руки и, подтащив к колесу, прислонил к нему пленника.

– Здравствуй, Хавчик. – Антон поднял из кучи оружия и личных вещей, которые выложил из карманов Шамиль, записную книжку. – Давненько тебя не видел.

– Кто ты такой?! – Сверкнув глазами на Антона, тот уставился на Шамиля. – Ты чеченец?

– Шаман, работаем быстрее, – опасаясь потерять время, поторопил Антон. – Отключи его и приготовь вену. Некогда рассусоливать.

Араб даже не успел понять, в чем дело, как Шамиль двинул ему в висок кулаком. Голова поникла на тонкой шее. Вспоров ножом рукав, чеченец вопросительно уставился на Антона. Вынув небольшой пластиковый контейнер со шприц-тюбиком и развинтив его, Филиппов ввел в вену араба иглу.

До начала действия скополомина от трех до шести минут. Антон выглянул из-за машины в сторону развалин, но ничего не увидел. Там было подозрительно тихо. Вахид и Иса, уже перейдя речку, скрылись в кустарнике. Спохватившись, Антон схватил двумя пальцами микрофон:

– Дрон, осторожно. Иса, Джин работают у тебя.

– Вижу, – успокоил Дрон.

Немного постояв, он развернулся к арабу и пнул его по ноге:

– Хватит ночевать. Иса, приведи его в чувство.

Чеченец принялся хлестать Абу Хабса по щекам.

Простонав что-то нечленораздельное, он открыл глаза. Взгляд араба был мутный и блуждающий.

– Развезло, – присаживаясь на корточки, констатировал Антон и взял его за подбородок. – Я твой хозяин Хусейн. Скажи, как тебя зовут?

– Ты не… – Араб перешел на родной язык.

Антон опешил.

– На русском говори!

– Это язык собак, брат! – четко ответил араб.

– Все равно говори на русском, – медленно, отчетливо проговаривая каждый слог, потребовал Антон.

– Откуда ты знаешь язык? – По лицу араба пробежала судорога, похожая на усмешку. – Ты же тупой!

Вколоть так называемую «сыворотку правды» – это еще полдела. Даже его самая малая часть. Нужно еще и умело использовать результаты ее действия. Спровоцировать человека на уровне подсознания отвечать, сосредоточив его внимание на интересующих вопросах, – это целое искусство. Необходимо подобрать слова, способные заставить сделавшееся больным воображение работать в нужном русле.