Исполненный долг - Александр Тамоников

Охранник, видя, что незнакомец, что-то явно потерявший, направился к сторожке, вышел на улицу, держа в руке «Сайгу».

Павлов обратился к молодому вооруженному парню в темной форме с какими-то визитками на груди:

— Служивый, привет!

— Здорово! Чего надо? Здесь охранная зона!

— Да вижу твою волыну и понимаю, что за забором не пионерский лагерь. Я чего хотел спросить. У меня конфуз вышел. Зажигалку то ли дома, то ли в машине у пацанов оставил. А они уже ломанулись на реку. У тебя, случаем, коробка спичек не найдется? Или зажигалки лишней? Без огня — труба!

Охранник осмотрел простоватого на вид мужика, спросил:

— Сам откуда будешь?

— Понятно, из столицы! С ребятами на рыбалку выбрались, они…

Парень, недоверчиво глядя на Вячеслава, перебил его, задал следующий вопрос:

— Это в понедельник, на рыбалку?

Павлов пожал плечами:

— А мне какая разница, я безработный, а ребята, как и ты, где-то в охране пашут, отстояли службу в выходные, сегодня свободны. Но ты, че, поможешь чем или и дальше допрашивать будешь? Вроде не мент ты!

— Ладно! Стой здесь. Пойду посмотрю, по-моему, в ящике стола коробок видел.

Охранник скрылся в помещении.

И одновременно сблизился со сторожкой Москвитин.

Парень вышел на крыльцо, и тут же сильная рука Андрея сорвала его вниз. Ствол глушителя пистолета майора уперся ему в горло. Павлов отобрал у охранника тактическое ружье. Андрей произнес:

— Спокойно, дружок, смена караула! Сейчас тихо возвращаемся на пост, там поговорим. Будешь вести себя хорошо, гарантирую жизнь и в дальнейшем полную свободу. Дернешься — получишь пулю, понятен расклад? Иди вперед, я за тобой!

Все трое вошли в помещение охранника центрального входа. Усадив парня за стол, Москвитин с Павловым встали у стены, чтобы не быть видимыми через широкие окна. Не убирая пистолет, Андрей начал:

— Мы пришли не для того, чтобы нанести вред охране. Иначе уже и безо всякого шума сделали бы это. Нам нужен господин Оболенский. И ты, кстати, как тебя зовут?

— Олег.

— И ты, Олег, поможешь нам, вернее мне, встретиться с генералом. В общем так, сейчас вызовешь охранника из дома и скажешь ему буквально следующее.

Андрей, проинструктировав охранника, спросил:

— Ты все понял, юноша?

— Да!

— Молодец! Повторяю, твоя жизнь напрямую зависит от поведения. Прошу, не делай глупость и не поднимай шума. До Оболенского я все равно доберусь, а вот ты с товарищами при этом серьезно пострадаешь.

— Вы все равно убьете меня!

— А что мне мешает это сделать сейчас? А потом поодиночке перестрелять и всю остальную охрану, двое из которых спокойно спят в кроватях?

— Не знаю!

— А мешает мне то, что я не убийца, не киллер, я офицер той спецслужбы, которую возглавляет господин Оболенский. Он, Олег, предатель и должен понести заслуженное наказание. Но только он. Охране я не намерен наносить ущерба. Усвоил?

Охранник тихо, но все же недоверчиво произнес:

— Так точно!

— Вот и хорошо! А теперь взял трубку и возбужденным голосом передал напарнику, что я тебе сказал!

Олег поднял трубку местного телефона:

— Саня? Как дела?.. Да? А у меня тут представление!.. Представление, говорю, девка пьяная и голая из леса вывалилась… Чего?.. А! Просит ее до дома в Москве подбросить, мол, жениха потеряла, а с ним в тачке и одежду… ну трахались они на озерах!.. Так я подумал… может, после смены бросишь ее в Москву? А расплатиться девочка натурой готова! Прямо сейчас! Ты как? Аппетитная телочка!..

Охранник положил трубку.

Андрей спросил:

— Ну что, повелся твой напарник?

— Сашка-то! Повелся! Удивился сначала, потом поверил. Придет!

— Что ж, подождем! А пока скажи мне, Олег, Петр Константинович на даче с супругой?

— А вы, похоже, действительно знаете генерала. Да, с ней. Она вчера часов в одиннадцать приехала.

— А спальня по-прежнему рядом с кабинетом?

— Вот этого не знаю, на второй этаж ни разу не поднимался.

— Ну и ладно. Да ты не нервничай. Все будет нормально.

Ровно через десять минут дверь караульного входа особняка открылась, и к сторожке торопливым шагом направился крепкий бугай с совершенно лысой или чисто выбритой головой. Его «Сайга» болталась на ремне у колен. Андрей подумал: зря господин Оболенский заменил ребят из отдела защиты этими лохами.

Лысый уверенно вошел в сторожку и тут же попал в жесткий шейный захват Павлова. Секунды — и его тело упало под стол. Олег испуганно вскрикнул, но получил удар в горло. Андрей применил боевой прием в щадящем режиме. Не рассчитай он немного силы, и охранник погиб бы, но Москвитин умел рассчитывать силы. Поэтому тот всего лишь потерял сознание.

Стащив его со стула, Андрей указал Вячеславу на Олега:

— Раздевай его! Вы с ним чем-то похожи и примерно равны по комплекции. Затем вяжи их, да учти, этому Олегу, как придет в себя, надо будет откашляться, так что сразу рот не залепляй. А то задохнется к чертовой матери! А я в дом. И помни, Славик, отход по первой моей команде на мобильник. Никакого не нужно геройства, понял?

— Да понял я все! Работай спокойно.

— Ну, давай, друг, прощай.

— Ты чего это?

— Ничего, привычка.

Андрей, оставив Павлова заниматься с вырубленными охранниками, броском переместился к дому, в который свободно вошел через открытые сексуально озабоченным Саньком двери. Комнату с отдыхающей сменой нашел без труда. Она была первой справа. Охранники спали на двух солдатских кроватях. Одетыми, даже не сняв полусапоги. Рядом лежали все те же ружья, а на дужках висели, что приятно удивило Андрея, по две пары наручников. Это хорошо, все не возиться с веревкой. Андрей подошел к спящим, встал между их кроватями. Разбудить их и заставить запаковать друг друга? Нет, рискованно, неизвестно, что представляют собой эти ребятки. Надежней лишить их сознания. Москвитин опустился на корточки, положил на пол пистолет с автоматом и одновременно схватил обоих охранников за горло. Те дернулись, попытавшись инстинктивно вырваться, но Андрей надежно пережал им сонные артерии. Подергавшись, тела парней обмякли. Они продолжили свой слегка потревоженный сон, в ином, правда, режиме. Андрей перевернул каждого на живот, сцепив наручниками руки, сведенные назад, прикрепив ноги к задним дужкам. Проверил, как дышат пленники. Те дышали носом. Хорошо. Липкой лентой он заклеил им рты. Теперь ребята, очнувшись, смогут лишь мычать. До прибытия спецназа, который и освободит их. Так, с охраной вопрос решен, теперь наверх. Поднимаясь по лестнице, а затем, крадясь по коридору, Москвитин оценил мастерство строителей. Ни одна из половиц не издала звука. Как не скрипнула и створка дверей спальни. Через узкую щель майор осмотрел помещение, оборудованное для отдыха генерала. Кровать, на которой лежали двое. Совершенно голые. Сам Оболенский на спине и закинувшая, обнажив интимное место, на него ногу молодая жена генерала. В комнате мерно работал кондиционер. Дверей в боковые комнаты, в том числе в кабинет, не было, на окнах витые решетки за прозрачным тюлем. Следовательно, у Оболенского из спальни выход один, в коридор, где у входа в кабинет стоял кожаный диван. Прикрыв створку, Москвитин устроился на диване. Движения в спальне он услышит. И того, кто выйдет оттуда в тот же туалет, встретит и при необходимости нейтрализует. Он взглянул на часы: 4.28. Нормально. Часа через полтора можно ожидать пробуждения господина руководителя спецслужбы. И пробуждение это станет для него самым ужасным и последним в жизни! Андрей, вздохнув, откинулся на мягкую спинку дивана. Ему оставалось одно — ждать!