Охота Бешеного - Виктор Доценко

— Начнем, — весело сказал Мушмакаев, как только чеченка, поставив последнюю тарелку, тенью выскользнула из комнаты. — За тебя, красавица! — разлив вино по стаканам, провозгласил Мушмакаев и подмигнул.

Людмила не любила вино, предпочитая коньяк, но сейчас с удовольствием выпила. От голода ее тошнило, от вкусных запахов сразу закружилась голова, а выпив вина, журналистка вообще чуть не свалилась со стула.

Мушмакаев засмеялся.

— Что, сразу ударило? Ты закусывай лучше.

Неожиданно Людмиле стало очень хорошо. Понимая, что от его лап ей все равно не отвертеться, она решила напиться вдрызг и без стеснения сама налила себе второй стакан, потом и третий.

— Тебе не хватит? — нахмурился Мушмакаев. — Ешь, а то совсем никакая будешь.

Людмила пьяно расхохоталась. Этот смех подействовал на Мушмакаева как сигнал. Он отложил вилку и принялся шарить по бедру Людмилы. Для тепла на ней были надеты шерстяные рейтузы, и Мушмакаев все никак не мог залезть в них. Он вскочил, подхватил девушку под мышки, поставил на ноги и, шатающуюся из стороны в сторону, с трудом довел до кровати.

У Людмилы все кружилось перед глазами, она слабо попыталась сопротивляться, но не смогла. Мушмакаев повалил ее на кровать, дрожа от нетерпения, быстро раздел и разделся сам. Людмила увидела его маленький, как у десятилетнего мальчика, член и опять расхохоталась.

Взобравшись на нее, Мушмакаев потыкал членом несколько раз, потом заревел по-звериному и начал дергаться, словно эпилептик. Боясь, что он сейчас свалится, а потом, обозлившись, сделает хуже ей, Людмила придержала его, обняв.

Но Мушмакаев принял это за ласку, которой никогда в своей жизни не получал.

— Никто тебя больше не тронет, — в порыве прошептал он Людмиле на ухо.

В Калмыкию группа прилетела к вечеру, и встречающий после нехитрой проверки предложил ребятам отдохнуть денек, чтобы на следующий день, ближе к ночи, сесть в вертолет, который доставит их в район Хасавюрта. Посовещавшись, ребята приняли решение отправляться в эту же ночь, чем очень обрадовали встречающего: он и сам хотел побыстрее расстаться с людьми, с которыми было запрещено даже разговаривать на посторонние темы. Он лишь имел право задавать конкретные вопросы только одному человеку по имени Сергей. Кивнув, встречающий предложил им пройти в депутатский зал, а сам отправился заниматься подготовкой вертолета.

В зале был накрыт стол: горячий плов, зелень и огромный кувшин с кумысом. Плотно перекусив, парни расположились в шикарных мягких креслах и задремали, не выставив даже дежурных, поскольку снаружи уже была охрана — возле единственного окна и за дверью стояли по два автоматчика.

Через три часа они уже взлетали. Лететь было недолго, и Савелий еще раз проинструктировал ребят.

— Да не волнуйся, командир! В случае чего поступишь так, как ковбой с женой в одном анекдоте, — улыбнувшись, сказал Никифор.

— И как же он поступил?

— Едет хмурый ковбой, навстречу ему — приятель. «Слушай, Билли, почему ты такой хмурый?» — «А, Сэм, не спрашивай! Жена ногу сломала».

— «Ну и что?» — «Пришлось пристрелить!»

Взрыв смеха едва не перекрыл гул двигателя.

— Нет, ребята, вы уж лучше не ломайте себе ноги, — отсмеявшись, сказал Воронов.

— Да уж, — согласился Савелий. — Только ноги коснутся земли, сразу кувырок, еще кувырок и вставай! Без вещей, думаю, будет не очень сложно.

— Все пройдет нормально, командир, — заверил его Матросов. — Давай лучше еще раз карту посмотрим.

Савелий развернул карту, и все склонились над ней.

Еще в Москве Говорков ярким фломастером обозначил путь их следования после приземления: Савелий, Матросов и Кораблев отправятся к посреднику, с которым разговаривал Краснодарский, а Воронов с остальными пойдет неподалеку параллельно и будет прикрывать их. Они договорились о визуальной связи и о телефонной.

От района приземления до поселка, где жил посредник, было чуть больше восьми километров. Так что к рассвету группа Савелия должна до него добраться. Перед самым вылетом Савелий позвонил посреднику, передал привет от Семена и сказал, что прибудет до обеда. На всякий случай Савелий специально не стал уточнять время: мало ли каких сюрпризов можно ожидать от этого Лома.

Сбросив сначала тщательно упакованные вещмешки, парни высыпали из идущего на бреющем полете вертолета, и тот сразу повернул в обратную сторону.

Ночь была тихой, и Савелий с тревогой всматривался в темноту: вертолет грохотал так, что, казалось, перебудит всю округу. Несколько минут ребята оглядывались по сторонам, но, очевидно, до ближайшего населенного пункта было далеко — не слышно было даже собачьего лая.

— Кажется, пронесло, — вздохнув, произнес Воронов.

— Надеюсь, — согласился Савелий и посмотрел на часы. — Через пятнадцать минут начнет светать. Быстро собрать груз! Встречаемся здесь же через восемь минут.

На поиски вещмешков времени ушло меньше.

— Молодцы! — похвалил Савелий. — Теперь разберите оружие, а мешки аккуратно заройте и замаскируйте.

На это ушло еще пять минут — тренировки не пропали даром.

— Ну что, братишки, мы сейчас на вражеской территории, — серьезно сказал Савелий. — Хочу, чтобы вы постоянно помнили об этом и не расслаблялись ни на секунду. Не буду повторять то, что вы и так знаете: времени нет. Матросов и Кораблев пойдут со мной к посреднику, остальным придется, пробравшись вот сюда, — Савелий ткнул пальцем в карту, где был обозначен небольшой лесок на окраине Хасавюрта, — ожидать от нас сообщений.

— А если сообщений долго не будет? — с тревогой спросил Трегубенков.

— Ждать сообщений! — железным тоном повторил Савелий, потом сказал мягче: — Все будет нормально, Володя. Вы нас услышите в течение двух часов. Еще вопросы?

— Удачи вам, Сергей! — сказал Воронов и крепко обнял его.

— Не замерзните! — подмигнул Савелий и кивнул Матросову и Кораблеву, чтобы те следовали за ним.

Они едва успели отойти от второй группы, как начало быстро светать. Оглядываясь по сторонам, они ускорили шаг. Отличная карта и занятия по ней позволили им двигаться почти без остановок. Только один раз они сиганули в какую-то канаву, заслышав мотор приближавшейся машины. Это оказался светло-серый «москвич» с частными номерами. Его хозяин спешил, видно, занять место на рынке: на крыше были укреплены какие-то корзины и мешки. Переждав, пока «москвич» скроется из виду, парни снова двинулись вперед.

Февральское утро, несмотря на изморозь, покрывшую деревья и кусты, было довольно теплым — чувствовалось приближение весны. Весело чирикали проснувшиеся воробьи, с ними переругивались сороки. Савелий подумал, что если бы группа задержалась еще на пару-тройку дней, то сейчас пришлось бы месить грязь. Хотя через час солнечные лучи прогреют покрывшуюся за ночь ледяной коркой землю, и грязь все равно появится. Хорошо еще, что до цели оставалось идти считанные минуты.