Ярость и страсть - Наталья Корнилова

— Бабки принесла?

Я швырнула ему под ноги сумку.

— Где Родион?

Он поднял сумку, покопался в ней и достал костюм.

— Это что за дерьмо?

— Это Шурино, — пояснила я и повторила. — Где Родион?

Он сунул костюм обратно и вытащил пачку долларов. Затем поворошил рукой в сумке, прикидывая приблизительное количество, поморщился и посмотрел на меня.

— Не торопись, девочка. Твой Родион в надёжном месте. Сначала я разберусь с тобой за себя и за Петю, а потом то, что останется, отвезу шефу. Если захочу. Он мне тебя подарил.

— Не мудри, парень, — сказала я. — Две попытки у тебя уже были.

— Да, вчера мы тебя недооценили. — Он потрогал свою шею. — Но сейчас ты своё получишь, деваться тебе некуда. Если с нами что-то случится — шеф прикончит заложника. Вы слишком много узнали о нас, козлы. Так что не дёргайся. — Он окинул взглядом своих дружков, которых я насчитала семь человек, включая двоих за спиной, и усмехнулся. Потом посмотрел на меня и процедил:

— Скажи, зачем ты Петю убила? Кто тебе, сука, давал право лишать жизни моего другана? Честнейший ведь был человек!

— Сам напросился. Скажи спасибо, что тебя не тронула, подонок. А надо было…

— Я вот стою и думаю: может, тебя сразу замочить? Шеф тебя все равно в живых не оставит.

— Попробуй. Только сначала скажи, где Родион.

Тут вмешался один из тех, что стояли рядом с ним:

— Слушай, Мишон, кончай ты эту бодягу! Давай трахнем её и разбежимся. Надоело эту вонь нюхать…

— Погоди, братан, успеем. Я этой твари в глаза хочу посмотреть. Она же Петруху замочила, курва, не понимаешь?

— Ну так тем более давай начинать! — изумился тот. — Чё на неё пялиться? Не за этим же звал…

— На, держи бабки, поделите. — Он кинул ему сумку. — Там кусков пять, не меньше. Только не мешай пока.

— Знаешь что, Миша, — спокойно сказала я, — давай по-хорошему. Я вам честно скажу, что, если полезете на меня, живым отсюда никто не уйдёт. В лучшем случае калеками останетесь. Поэтому не нужно меня трогать, очень прошу.

— Ха-ха-ха! — заржали все вокруг, а я продолжала увещевать, глядя уже на остальных:

— У вас сейчас есть возможность развернуться и спокойно уйти с моими деньгами. Это тип знает, что стало с его дружком, который пытался задушить меня удавкой. То же самое будет и с вами. Поверьте, я не шучу и не пугаю, просто не хочу напрасной крови.

— Мишон, что она несёт? — крикнули за моей спиной. — Она что, больная? Давай команду, и поехали, хватит…

— Нет, мы послушаем, что она там про Петра сказать хочет, — упрямо заявил Миша, опаляя меня злым взглядом. — Ну, говори.

— Петру уже все равно, идиот, — процедила я. — Себя пожалей и своих дружков. Представь, что сейчас тебе будет очень больно и ты подохнешь на этой свалке, как собака. Ты хочешь этого? Если нет, тогда скажи, где Родион, и я отпущу вас. Не гневи Бога и не буди во мне зверя — он вас всех убьёт.

— Ой-ой, я сейчас зарыдаю! — прогнусавил один из этих омерзительных типов.

— Ты не зарыдаешь, — поправила я его тихо, — ты умрёшь. Поймите вы, ослы, я вам помочь хочу. Не загоняйте меня в угол. Оставьте мне Мишу и сваливайте, пока не поздно.

— Да эта баба издевается над нами! — яростно прорычал кто-то.

— Подожди. — Миша посмотрел мне за спину. — Вы все проверили, ментов нет?

— Все чисто. На дороге «глаза» остались, сообщат, если что…

Миша повернулся ко мне:

— Не пойму, кем ты нас пугаешь? Или думаешь, случайно грохнула моего кореша, так теперь пуп земли? Забудь об этом. И про Родиона своего забудь — его уже, наверное, подопытным кроликом сделали…

— Что?! — Я задохнулась от страха, вспомнив, что говорил шеф о каких-то подопытных бомжах, которым в желудок залезали тараканы. — Ну, ублюдок, за это ты ответишь…

Договорить я не успела — терпение у них лопнуло. Все разом попёрли на меня, и только Миша успел крикнуть:

— Не сразу, не сразу мочите, братки! Сначала оттрахаем…

Я бросилась на землю. Два бандита за моей спиной первыми кинулись поживиться моим телом, но споткнулись об меня и упали от неожиданности. Вскочив, я помчалась за ближайшую кучу. Даже теперь мне не хотелось никого убивать. Казалось бы, я сделала все, чтобы убедить их разойтись. Мне нужен был Миша, чтобы узнать, где находится босс, и тут же ехать спасать его. Увёртываться от ломовых ударов семерых бугаев, бегая по свалке, вовсе мне не улыбалось. Пока никто из них не стрелял, но я понимала, что если трону кого-нибудь, то пальба обязательно начнётся, потому что урки боятся вида собственной крови и теряют над собой контроль. А тогда у меня останется только один способ утихомирить эту разъярённую ораву уголовников. Поэтому я потихоньку, незаметными и бескровными ударами выводила из строя тех братков, кто неосторожно ко мне приближался. Со стороны это выглядело так, будто человек просто споткнулся и упал. А того, что он потом уже не поднимался, в горячке никто не замечал. Пока их не осталось трое вместе с Мишей. Они загнали меня в угол между ящиками и теперь стояли, тяжело дыша и сверкая злыми глазками, готовые наброситься в любой момент. Я стояла перед ними, вся в грязи, с разлохмаченными волосами и порванным на груди платьем. Туфли я держала в руках.

— Ну что, курва, добегалась? — задыхаясь, прохрипел Миша, вытирая пот с лица. — Теперь тебе конец.

— Эй, а где остальные? — удивлённо промычал один здоровяк, оглядываясь по сторонам. — Братки, вы где?

Третий тоже оглянулся и испуганно протянул, заметив валяющихся без движения на разных кучах мусора четверых дружков:

— Ни хрена себе! Чё это они там улеглись? — И повернулся к Мише:

— Чё это с ними?

Вместо ответа тот вытащил из кармана штанов пушку, которую спрятал, когда гонялся, и попятился от меня, просипев:

— Не подходите к ней близко, чуваки! По-моему, это она их уделала.

— Да ты что, Мишон! — волнуясь, воскликнул третий. — Как?! Мы же рядом были!

— Хрен её знает!

— Ни черта не понимаю, — пробормотал второй, тоже достав пушку и разглядывая меня. — Это что, такие шутки у тебя тут, Мишон? Ну все, с меня хватит…

Я видела, как дрогнул его палец на курке, как скривились губы и помутнели глазки, и метнула туфлю за мгновение до выстрела. Лезвие на конце туфли вонзилось ему в коленную чашечку, он дёрнулся, и пуля просвистела у меня над головой. В следующую же секунду я прыгнула Мише под ноги, змеёй проползла между ними, кошкой взвилась ему на загривок и вцепилась когтями в лицо. Он дико закричал и волчком завертелся на месте, пытаясь сбросить меня, но оторвать меня от него уже можно было, только убив. Один из оставшихся бандитов корчился на земле от страшной боли с торчавшей из колена туфлей, а другой бегал вокруг нас с пистолетом, плаксиво крича: