Просчитать невозможно - Сергей Самаров

– Доверять порядочную женщину таким бабникам… – «маленький капитан» осуждающе качает головой. – Генерал Астахов оч-чень рисковый человек.

– Женщина подобрана не простая… Для правдоподобности парни из «Альфы» сумели договориться с телеведущей одного из популярных каналов. – Подобный штрих, надеется генерал, введет в заблуждение даже такого осторожного человека, как эмир Абдул. По крайней мере, он сразу отметет мысль о подставной квартире, подготовленной в качестве ловушки. А ловушку он подозревать должен.

– Это хороший ход, – соглашается Басаргин. – Хорошо и то, что женщина живет в этом доме давно, и ее все знают как телеведущую. Если эмир вздумает наводить справки, он имеет возможность получить исчерпывающую информацию.

– Нам надо посмотреть квартиру и обговорить вариант с тем, что можно ломать, что ломать нежелательно, а к чему вообще запрещено прикасаться, – сразу предлагает предусмотрительный и деликатный Пулат. Он уже как-то говорил, что не любит, когда кто-то ломает его мебель, и потому предпочитает без необходимости не ломать мебель чужую.

– Это обязательно, – поддерживает его соавтор будущего сценария.

Доктор кивает.

– Генерал сам так же считает. По крайней мере, вам следует поговорить с хозяйкой. Все возможные ущербы ей гарантированно будут возмещены, это задокументировано в договоре, пусть и устном, и поставлена печать в виде генеральского слова. Чтобы представить вас блистательной телеведущей, желающей стать участницей антитеррористической операции, капитан Рославлев позвонит после обеда и договоритесь с ним… До обеда хозяйка квартиры обычно спит и просит настоятельно не беспокоить ее раньше этого срока без крайней необходимости.

– А ей-то зачем нужно такое беспокойство? – не понимает Сохатый. – Вроде бы женщина должна быть обеспеченной, с положением в обществе…

– Есть такое понятие, как рейтинг телеведущего, рейтинг тележурналиста. Под этот рейтинг наши промышленные и прочие производители платят немалые суммы за рекламу, размещенную в передаче. Чем выше рейтинг, тем дороже стоит реклама. В самые рейтинговые передачи бывает трудно пробиться. И она, женщина деловая, вполне понимает свою выгоду точно так же, как журналистский интерес.

* * *

После обеда, еще до звонка от капитана Рославлева, приезжает сначала Тобако, координирующий действия Интерпола и «Альфы», а следом появляются Ангел с Зурабом. Они посещали родственника жены Зураба, который работал в фирме у убитого неизвестным киллером Александра Камалова.

Попутно Ангел завез в прокуратуру письмо-отношение, подготовленное с официальной печатью в НЦБ[35], с просьбой ознакомить с результатами расследования российское бюро Интерпола. Ангелу сняли копии со всех протоколов допроса и осмотра места преступления. Следователь прокуратуры развел руками: «Висяк… Никаких следов… Работал профессионал…» Единственный след – не часто используемый в России французский полицейский револьвер «манурин», калибр 375 магнум. Нечастое использование объясняется тем, что в России трудно найти боеприпасы к этому револьверу, имеющему нестандартную, собственную длину патрона. К «манурину» подходят только патроны американского револьвера «Штурм, Ругер и K°», но это оружие в нашей стране еще более экзотическое. Киллер бросил оружие на месте преступления. Но этот след тоже завел следаков в тупик, поскольку они не располагают сведениями, кто в России может поставлять такие револьверы. Среди документов, привезенных Ангелом, есть и акт с характеристиками баллистической экспертизы. Следователь особо попросил переслать этот акт в Лион, чтобы проверить по компьютеру на идентификацию.

– Какой смысл? – не понимает Доктор Смерть просьбу следователя. – Если киллер бросил оружие в этот раз, он его не использовал раньше, потому что и раньше бросил бы точно так же. Брошенное оружие – почерк профессионала.

– Мало ли что, – пожимает плечами Ангел.

Доктор «делает» страшное лицо, но сканирует акт, чтобы отправить текст в Лион. И отправляет запрос прямо со сканера, чтобы не сохранять ненужный документ в компьютере.

– А что родственник? – интересуется Александр.

– Родственник ничего нового не сказал. Камалова охарактеризовал, как сволочь и мстительного психопата, с которым трудно было работать, – просто отвечает Зураб. – После убийства в фирме налаживаются все дела. Компаньоны вздохнули с облегчением.

– А допрос Халила Мадаева и Мусы Раздоева?

– Они контактировали в фирме только с Камаловым и с бухгалтером, которую Камалов уволил за день до своего убийства. Она, кстати, в числе подозреваемых. Но это глупо.

– Таким образом? – спрашивает Доктор, и Ангел с Зурабом понимают вопрос.

– Таким образом, у нас нет причин, чтобы отказаться от своей роли племянника и друга племянника. Единственное, желательно нам выглядеть поглупее. Генерал Астахов обещал к сегодняшнему вечеру подготовить нам полностью все документы. В том числе и на машины.

– С машинами могут быть проблемы. У эмира Абдула возникнет вполне резонный вопрос – откуда деньги на такие покупки? Может, от них просто отказаться?

– Пусть. Будет нас подозревать в хищении, мы будем стараться угодить ему, чтобы загладить свою вину. Все это смотреться будет, естественно. – Ангелу, похоже, просто хочется покататься на «летающей шпоре».

– Эмир Абдул будет общаться и с другими чеченцами, – добавляет Зураб. – Среди чеченцев уже прошел слух об этой покупке. Лучше не скрывать.

– Кстати, – предполагает Тобако, – «другие чеченцы» могут быть знакомыми настоящего племянника или его настоящего друга.

– Я думал об этом, – соглашается Ангел. – Это самый острый угол во всем деле… И мы постараемся избежать всякого общения. Тем более что эмир Абдул сам человек подозрительный, знает репутацию племянника и не пожелает его подпустить к серьезным делам. Что-то новое из Лиона? – добавляет он, увидев на столе перед Тобако лист с распечаткой.

– В Штатах и в Германии «накрыли» два крупных транша, произведенных банковским переводом на подозрительные счета. Плательщик такой же малоизвестный, как в нашем варианте. Сейчас раскручивают «получателей». В обоих случаях получатели – сотрудники нефтеперерабатывающих предприятий.

– Это ориентир, – говорит Зураб. – Переводы в Азербайджан из той же серии.

– Если есть ориентир, будем на него ориентироваться, – соглашается Александр. – Только на какой завод следует смотреть в первую очередь?

– Александр Камалов работал в этой же сфере. Он поставлял автомобильное топливо из Татарии и Башкирии сельскохозяйственным предприятиям, в оплату получал зерно, зерно шло на производство спирта, спирт поставлялся на ликероводочные заводы Татарии и Башкирии.