Найти и уничтожить - Александр Тамоников

Женщина вновь поднесла платок к глазам. Климов налил в стакан воды из графина, передал Полониной.

– Мы остались с сыном одни, а вот теперь одна осталась я!.. Скажите, вы интересовались подробностями того, что произошло в лагере «Лесок», и тем, что последовало далее?

Климов ответил:

– Да, интересовался! Но не настолько подробно, чтобы сделать какие-либо выводы!

– Но вы тоже, как и следственные органы, придерживаетесь мнения, что маньяк – мой покойный сын?

– Нет, у меня насчет этого несколько иное мнение, но что-либо утверждать я не могу, так как не имею необходимой информации, но сомневаюсь не только в том, что Евгений маньяк, но и в том, что он причастен к трагедии в лагере.

Женщина, взглянув на Климова, спросила:

– Вы серьезно думаете, что Женя не совершал преступления в Садовом?

– Скажу иначе, я думаю, что преступление вполне мог совершить другой человек, умело подставив вашего сына.

– Спасибо! Вы – первый, кто хотя бы сомневается в виновности Евгения. Поэтому-то я и пришла к вам! Со смертью сына оборвалась и моя жизнь. Я держусь только надеждой, что справедливость восторжествует и истинный убийца будет найден. Скоро оборвется и жизнь супруги Жени...

Климов удивился:

– Это еще почему? Что за страсти вы говорите, Лидия Ивановна?

Женщина вновь подняла платок к глазам:

– К сожалению, это не страсти, это горькая правда! Жена Евгения... смертельно больна, и жить ей осталось недолго. Таков приговор врачей! Я продала их квартиру, которая была оформлена на меня, и вот здесь, в конверте, 10 000 долларов. Эти деньги я готова передать вам, если вы поможете мне. А именно найдете истинного убийцу, тем самым пусть посмертно, но реабилитируете сына перед обществом. Если этой суммы будет недостаточно, я продам и свою квартиру, я продам все, чем владею, но нужные деньги достану. Лишь бы вы нашли этого маньяка!

Климов встал, обошел стол, сел напротив женщины, сказал:

– Лидия Ивановна, мне понятны ваши чувства, но не надо бросаться в крайности. И давайте сделаем так, я возьму пять тысяч, остальные деньги заберите. Указанной суммы, в получении которой я сейчас же дам вам расписку, вполне хватит для работы подобного рода.

Полонина взглянула на Александра:

– Значит ли это, что вы беретесь за дело?

Климов ответил:

– Да! – И, чуть помолчав, добавил: – Я принимаю заказ к исполнению, но обещать вам, что непременно отыщу убийцу, не могу. Потому как пока не имею никакой базы для начала следствия, а соответственно, и уверенности в том, что обязательно обезврежу настоящего маньяка. Но даю слово, что приложу все силы и опыт к тому, чтобы уничтожить эту мразь, прошу прощения за резкость! В этом можете не сомневаться!

Женщина поднялась:

– Я буду молить бога за вас! А деньги... все же возьмите их все, это моя просьба, они облегчат вам работу. И не возражайте! Для меня в этой жизни больше не осталось никаких ценностей!

– Ну, раз вы настаиваете... – пришлось Климову согласиться.

Он бросил пухлый конверт в ящик стола.

Климов проводил до выхода из здания эту скорбную женщину и, идя рядом с ней, почти физически ощутил прикосновение к себе холодного дыхания смерти. Такого с ним даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях на войне никогда не было, а тут...

Возвращаясь в офис, он подумал, что это было? Черт его знает! Но жизнь еще при жизни в этой женщине действительно погасла!

Он получил заказ, значит, надо связываться с Леонидом и начинать работу.

Климов набрал номер телефона Савчука:

– От меня только что вышла Лидия Ивановна Полонина.

– Жена врача из лагеря?

– Его мать!

Савчук вздохнул:

– И, естественно, она не допускает даже мысли, что ее сын был способен на убийство, и попросила найти настоящего убийцу, так?

– Ты догадлив!

– А ты наивен! Потому что наверняка принял заказ. Или я ошибаюсь?

– Да, я принял заказ и десять тысяч баксов.

– Но ты понимаешь, насколько мутное это дело? А если Полонин и был маньяком? Что тогда будешь отвечать женщине?

– Правду!

Савчук задумался, затем сказал:

– Что ж, работай, раз подвязался. Ко мне на данный момент какие вопросы будут?

– Неплохо бы было посмотреть копии протоколов, составленных следственной бригадой, с места преступления, показания сторожа и заключение экспертов в части схожести почерка действий убийцы в лагере и других местах.

Савчук задумался:

– Хорошо! Этот материал я тебе достану. Что дальше?

– А дальше, Сава, видно будет! Пока проанализирую документы.

– Так! Сейчас, у нас 11.20. Подъезжай к УВД часам к двум.

Посмотрев документы следаков, показания и заключение судебно-медицинской экспертизы, нужно будет ехать в «Лесок». Ночью. Примерно в то же время, когда убийца находился там одиннадцатого числа. Войти в обстановку, оценить ее. Представить, как могло произойти убийство. И решить, что самое главное, был ли там посторонний человек или все же Полонин является убийцей? Да, здесь, в офисе, можно строить лишь догадки и намечать планы, ответ же на вопрос, кто маньяк, находится где-то там, в молодежном лагере отдыха.

Так и сделаем. Перед бессонной ночью надо хотя бы часа три вздремнуть. Климов на своей «девятке» отправился домой. Катя находилась на работе, в доме царил бардак – шел ремонт квартиры. Александр принял душ, лег на софу и заставил себя уснуть, поставив таймер на 13.30.

В 14.00, оставив Кате записку о том, чтобы этой ночью она не ждала его, Климов вошел в здание УВД и поднялся в кабинет Савчука.

Тот подписывал какие-то бумаги, которые ему подкладывала секретарь-прапорщик.

Наконец Алевтина Александровна сложила документы в объемную папку и покинула кабинет.

Савчук поднялся, потянулся:

– Ух, такую-то мать! Сколько же бумаг разных ведется в управлении, с ума сойти!

Он прошел к сейфу, достал из него тонкую папку, бросил на столик перед Климовым:

– Здесь все по Полонину. Как видишь, материала не густо, не успели собрать. Причину знаешь!

– Дело закрыли?

– Практически да! Следственный отдел прекратил расследование, заканчивает оформление нужных бумаг. И дело отправится в архив.

– Понятно, неплохо бы было, чтобы и в СМИ прошла информация о нейтрализации маньяка.

– Она уже пошла, а сегодня вечером Петров на телевидении пресс-конференцию устраивает. Там генерал окончательно и объявит, что серийного убийцы больше не существует.