Гавана - Стивен Хантер

Город заполняли толпы людей, готовившихся к завтрашней вакханалии. Пробиравшуюся сквозь них машину по крайней мере дважды останавливали самодеятельные оркестры мамбо и их поклонники, вышедшие на улицу для создания атмосферы анархии — непременного условия успеха.

— Мистер Джонс, надеюсь, что эти цыпочки не отвлекут вас от работы, — произнес младший из офицеров, беззастенчиво рассматривая красоток в коротких платьях.

— Мистер Джонс знает свое дело. Иначе Роджер бы его не выбрал, — откликнулся лейтенант Дэн, раболепно оглянувшись на Эрла, который чувствовал себя вовлеченным в затеянный Дэном и Роджером странный ритуал, значения которого не понимал.

В конце концов два флотских офицера доставили Эрла в отель «Каса Гранде», напоминавший перевернутый свадебный торт со сливками. Огромный парадный вход с мраморным полом смотрел на зеленую площадь в центре Сантьяго, заполненную народом, который готовился пуститься во все тяжкие.

Он простоял в очереди двадцать минут. Вестибюль был забит битком, и Эрл боялся, что свободного номера не окажется. Но все обошлось, и его провели наверх. Номер был очень хорош, пожалуй, в лучшем ему жить еще не доводилось. Суэггер пытался не показать виду, что здешняя роскошь произвела на него сильное впечатление, и все же невольно подумал: «Эх, если бы здесь была Джуни...» Он принял душ и лег спать, не обращая внимания на музыку, а на следующее утро пошел покупать джентльменский набор, руководствуясь незыблемым принципом: «Нельзя отправляться на охоту за человеком в одежде для улицы».

У него была чековая книжка, врученная Френчи, и полная возможность купить все, что ему захочется. Френчи советовал не стесняться. Никаких вопросов не будет. Если хорошая вещь доставит тебе удовольствие, бери ее и будь счастлив.

Миновав заполненный народом парк, называвшийся Пласа-де-Армас, Эрл обнаружил, что, несмотря на карнавал, большинство магазинов открыто. Зайдя в магазин спорттоваров, равного которому не было ни в Блу-Ай, ни в Форт-Смите, ни даже в Литл-Роке, он обнаружил пару потрясающих охотничьих сапог от Аберкромби и Фитча, стоивших дороже большинства костюмов, которые ему доводилось покупать. Кожа была толстая, плотная и в то же время мягкая, как шелк. О боже, семьдесят пять долларов за сапоги! Эрл вдохнул запах кожи, прикинул обувь на вес, понюхал рант, пропитанный аппретурой... Да, конечно, вещь что надо.

«Валяй. Какая разница?»

Но что-то его остановило. Вместо шикарных сапог он приобрел добротное изделие фирмы «Штегер» всего за пять долларов девяносто пять центов. Хорошие сапоги. Только кожа более тусклая и темная.

Потом он пошел в отдел одежды, где быстро купил просторные темно-зеленые брюки и рубашку фирмы «Филсон», а также коричневую непромокаемую шляпу с отверстием для циркуляции воздуха. Кроме того, набор пополнился фляжкой, коробкой для бутербродов, пончо, биноклем, влагонепроницаемым фонариком, компасом, отличным ножом фирмы «Бук», пластмассовым портсигаром, аэрозолем от москитов, аптечкой и шестью парами носков.

— Отправляетесь на охоту, сеньор?

— Да, верно.

— В это время года в Сьерре полно кабанов. Здоровенные твари, кило на сто пятьдесят. Клыки, как бритвы. Очень опасные животные. Никогда не сдаются. Я сам видел, как подстреленные продолжали бежать на двух уцелевших ногах. Прямо-таки бойцовые быки. Славная будет охота.

— Надеюсь.

— А патроны? У нас есть отличные патроны. За исключением двадцать второго и двенадцатого калибра. Почему-то в последнее время на них был большой спрос. Придется подождать новой партии. Но ведь вы не пойдете на кабана с двадцать вторым?

— Нет, не пойду. Непременно загляну в тот отдел.

— Желаю удачи, сеньор. Вас ждет огромное удовольствие. На этой неделе карнавал, на следующей — охота. Лучшее время для мужчины. И тут и там — плоть. Что может доставить ему большую радость?

— Золотые слова, сэр. Вы совершенно правы.

Даже без экстравагантных сапог от Аберкромби и Фитча он потратил больше сотни баксов! Суэггер выписал чек, чувствуя себя вором. Он ожидал сложностей: как-никак Эрл был оказавшимся в незнакомом городе иностранцем, едва говорящим по-испански. Но все было в порядке. Здесь привыкли обслуживать богатых местных американцев, которые на досуге занимались рыбной ловлей, охотой на кабана и оленя и платили надежными чеками. Никаких проблем.

Затем Суэггер зашел в прачечную и отдал купленную одежду в стирку, чтобы она не стояла колом и утратила фабричный запах.

— До которого часу вы работаете?

— Как обычно, до семи, сеньор. Делу время, потехе час.

— Похвально. Сможете постирать эти штуки, чтобы не воняло магазином?

— И шляпу тоже, сеньор?

— Да, и шляпу. Пусть станет мягкой, как котелок, который надевали сотни раз.

— Si, senor.

— А стационарная сушилка у вас есть?

— Да, сеньор.

— Тогда сделайте вот что. Положите сапоги в пакет. Сдача в кассе есть?

— Si, — сказал сбитый с толку продавец.

Его никогда не просили просушить сапоги, одновременно спрашивая про сдачу.

— Отлично. Бросьте всю мелочь в пакет с сапогами. Пусть покрутятся вместе до моего возвращения. Я знаю, шум будет большой. Но заплачу, сколько скажете. Я хочу, чтобы сапоги как следует поколотило монетами. Завтра они могут мне понадобиться, и нужно, чтобы к тому моменту обувь была мягкой, как масло. О'кей?

Два кубинца обменялись ошарашенными взглядами, словно стояли рядом с сумасшедшим, но Эрлу не было до этого дела.

— Вернусь через пару часов. Этого будет достаточно?

— Да.

Наступило время ланча. Он прошел несколько кварталов пешком, время от времени ощущая чувствительные тычки, и наконец обнаружил американскую закусочную. Неужели это Куба? Он заказал гамбургер, пакетик жареной картошки и «кока-колу». Если не считать персонала, в закусочной были одни американцы.

Потом Суэггер немного прогулялся, забрал выстиранную и выглаженную одежду, переставшую казаться новой, вернулся в отель, выложил купленное, извлек из футляра винтовку, несколько раз вставил и вынул обойму, щелкнул затвором, проверил прицел, протер линзы замшей и попытался расслабиться.

Это оказалось невозможно.

Тогда он позвонил в Америку, Джун: время было подходящее, а он чувствовал неуверенность и не мог обрести покой. Что-то внутри было не так, словно он подхватил грипп, но не хотел идти в лазарет. Очень похоже...

Наконец трубку сняли.