Жека 2 - Arladaar

— Почему сейчас не отправляют?

— А чего будут отправлять? — удивился Жека. — Они не пилят ничего. А то, что до этого напилили, походу, сгнило уже. Или продали.

— Мы берём всё больше, — помрачнел Славян. — Справимся ли?

— У нас больше негде покупать доски, — ответил Жека. — За полстраны везти? В наше время? Не. Надо здесь запуститься. Поедем завтра на местную биржу. С неё попробуем на Московскую товарно-сырьевую биржу выйти. Толкнём деревяшки через неё. Попробуем сбагрить то дерьмо, что лежит у них от плановой экономики.

— Ну смотри, смотри, Жека… — неопределённо сказал Славян. — Ты знаешь все эти мутки. Биржи, брокеров, рынки… Я хрен бы его знает… Мутная тема. Не просрать бы последнее…

— Справимся. Чё там… — уверенно сказал Жека. — Тот же самый базар. Поехали завтра, короче, посмотрим, прошарим чё да как.

Товарно-сырьевая биржа в Н-ке была в новом отдельно стоящем здании, на окраине центра, у металлургического комбината. Хотели там в 1991-м году открыть центр обучения работников предприятия. Учить профессиям крановщиков, стропальщиков, электриков, слесарей, и десяткам других рабочих специальностей. Однако к Сахару и директору комбината зашли представители Ассоциации делового сотрудничества Сибири, совета зарождающегося регионального предпринимательства, и занесли 300 тысяч рублей за здание, попросив его для первой в регионе товарно-сырьевой биржи. Сахар моментом прочухал расклады, с отцом Элеоноры продал заводское здание, тут же создал фирму-прокладку, ставшую трейдером на бирже, и совершенно спокойно и официально продавал металл комбината за границу, в Юго-Восточную Азию, получая валюту. Торги шли через Российскую товарно-сырьевую биржу, через Москву. Оттого авторитет и поднялся за полгода, как грибы после дождя. А вы думали, он с мясного рынка денежку имел?

Большую часть валюты от продажи металла Сахар складывал на заграничный счёт государственного Советского народного банка в Сингапуре, работающего с предприятиями, продающими продукцию за валюту, откуда представитель Александрыча за границей переводил эти деньги в «Банк Сосьете Женераль» на Каймановых островах. Цели транзакций были определённые, и велись с разрешения КГБ. Якобы подготовка революции в Анголе, и поддержка режима Саддама Хусейна в Ираке. Однако и дураку было ясно, что никакой революции не будет, так же очевидно, что скоро сдуется Саддам Хусейн. Сахар прибирал бабки себе, и накопил на Каймановых островах сумму в пару десятков миллиардов долларов. А после путча не стало и КГБ. И всем вообще было плевать, кто, куда, и что гонит. Сахар обул всех, и обеспечил себя на всю оставшуюся жизнь.

Часть валюты из-за границы возвращалась в СССР во Внешторгбанк, где Сахар хранил деньги исключительно в долларах и дойчмарках, не доверяя рублям ни капли. Из-за этого иногда возникали ощутимые проблемы с выплатой зарплаты рабочим комбината, что со стороны выглядело невероятным. Предприятие кажись, работает, товар уходит каждый день составами, за границу, а денег на счёте ноль. Задержки стали составлять сначала несколько дней, потом неделю, потом месяц. Доходило до забастовок, но рабочим вешали лапшу на уши, и они неизменно возобновляли работу.

Внутри страны, за рубли, металл почти не продавался. Сложнейшая финансовая ситуация застопорила всю промышленность. Тяжёлое машиностроение, ремонт железных дорог и метрополитена, строительная отрасль откладывали все проекты в долгий ящик, работая лишь на выживание. Деньги шли только от поставок на экспорт.

Плановая экономика окончательно сдувалась. Всё больше предприятий покупали и продавали продукцию через товарно-сырьевые биржи, где уже тогда крутились десятки миллионов. Прежние советские договоры оказались нерентабельными.

И вот в эту-то обитель больших бабок и мафии, поехали Жека со Славяном прохладным сентябрьским утром. Поехали на служебной машине Жеки, взяв учредительные документы ТОО «Торговый дом Сибирь Великая» и доверенность с автографом Сахарихи. В дипломате Жеки лежали 65 тысяч рублей — насобирал у себя в хрустальных вазах, куда привык пихать наличку. Жека решил стать трейдером, как и Сахар — это могло оказаться крайне полезным. Но за возможность торговать на бирже, нужно было заплатить 50 тысяч рублей, что было ещё относительно сносным. В Москве вступительный взнос трейдеров доходил до 300 тысяч рублей.

— Если мы будем торговать сами, через биржу, эти бабки быстро отобьются, — пояснял Жека Славяну, пока ехали. — Да и всё, что угодно может случиться. Сейчас нам надо продать лес. А потом, может быть, металл. Или нефть. Врубаешься, братан? Может подвернуться предложение, от которого трудно отказаться.

— Сколько там леса-то этого?

— Директор сказал, 150 кубов бруса, и 150 кубов доски полсотки. От этого и будем плясать. Где он такие объёмы продаст тут? — усмехнулся Жека. — По объявлениям «Строю бани» что-ли? Это бабки, братан. Живые деньги. А у него они как говно лежат. Нам самое главное, сбагрить их, и завод запустить на производство половой рейки и прочего. А эти бабки так… Продадим — хорошо. Нет так нет. Но пробовать надо.

Вышли у биржи из служебной «Волги» как настоящие коммерсанты. Или мафиозо. Оба в костюмчиках, с дипломатами, в чёрных очках. Не торопясь почапали по парковке, где стояли уже и Ауди, и Мерседесы, не говоря уж про японские праворульки. Однако «Волга», да ещё с персональным водителем, всё равно смотрелась солидно, и по советски, надёжно.

На биржу хрен пройдёшь просто так— у входа двое вооружённых стволами охранников. Пришлось открывать дипломаты, и показывать, что внутри нет оружия — биржевики боялись залётных бандитов.

— Прошу вас, господа! — к пацанам подошёл вежливый улыбчивый хрен в пиджаке, и галстуке-бабочке. — Я Аристарх Самуэлович Энкельсон, глава биржи «Сибирский капитал». Чего желаете?

— Торговать хотим! — сказал Жека. — Хотим стать трейдерами.

— А… Ну пройдёмте. Вы же знаете общие требования к трейдингу? Наличие своего предприятия, расчётный счёт, вступительный взнос?

Прошли в отдельный кабинет. Там предъявили Аристарху документы на фирму «Торговый дом Сибирь Великая», имеющего право осуществлять торгово-закупочную деятельность, банковские реквизиты фирмы в двух частных банках, отдали вступительный взнос полста косарей, и стали официальным трейдером товарно-сырьевой биржи.

— Принцип работы такой, — наставлял Аристарх Самуэлович. — Когда объявляется час продажи, говорите, что продаёте, количество, и свою цену. Наши операторы связываются по телефону с Московской или Российской товарными биржами, и дают предложение на продажу вашего лота. Потом получаете