Не время для славы - Юлия Латынина

– Садись. Подвезу.

Исмаил сел в джип к Хагену, и они вместе проехали все посты, а когда они доехали до развилки на резиденцию, Хаген свернул вправо, а Исмаилу надо было влево, в Торби-калу.

– Мне влево, – сказал Исмаил.

– Не беда, – сказал Хаген, – заедем в резиденцию, а потом я отвезу тебя в город.

Исмаил немного волновался, потому что, пока они ехали, он все время звонил брату, который должен был забрать джип с фугасом в багажнике, и телефон брата не отвечал. Но Исмаил рассудил, что и этот вопрос лучше будет решить из резиденции, нежели с улицы.

Вот они подъехали к воротам, и Исмаил увидел, что из-за дня рождения премьера резиденция буквально кишит охраной: там стояли и менты, и пэпээсники, и какие-то краповые береты, и у Исмаила немного отлегло от сердца, потому что он подумал, что при такой куче федералов с ним точно ничего не случится.

Джип проехал мимо вертолетной площадки, на которой бродили павлины, свернул за угол и въехал в подземный гараж. Исмаил завертел головой; и в эту секунду Хаген затормозил и вышел из машины, а охранник, сидевший сзади, упер в затылок Исмаила пистолет и сказал:

– Не шевелись.

Дверцу джипа рванули – и наступила ночь.

Когда Исмаил очнулся, он был уже не в гараже, а в подвале. Он висел за вывернутые запястья под балкой, и прямо под ним, задрав голову, стояли Джамалудин и Хаген.

Джамалудин постучал по бедру резиновой милицейской дубинкой, которую он держал в руках, и спросил:

– Я хочу узнать о том «мерсе», который ты угнал на Профсоюзной за месяц до гибели Заура.

Тут надо сказать, что Исмаил понял все еще до того, как Джамалудин открыл рот, и ему даже в голову не пришло запираться.

– Это был самый обычный заказ, – сказал Исмаил, – Дауд сказал нам, что ему нужен новый «мерс», и мы взяли этот «мерс» и пригнали его в Торби-калу; а Дауда к этому времени сняли, и он отказался брать машину.

– Кто перегнал «мерс» в Торби-калу?

Исмаил промолчал, и Джамалудин кивнул Хагену. Тогда Исмаил поспешно сказал:

– Мой двоюродный брат, Мага-ГАИ, перегнал эту машину и поставил ее во двор, и клянусь, мы больше не видели ее и не слышали о ней.

– Кому ты продал машину? – спросил Джамалудин.

– Косому Максуду. Дауд отказался ее брать, а через неделю пришел Косой, и спрашивает, «говорят, у вас есть лишний „мерс“? Ну, мы его и отдали.

– И куда вы привезли ему «мерс»?

Исмаил сказал, что адреса он не знает, но место указать может.

* * *

После этого Исмаила отвязал от балки, и он поехал показывать место. Они приехали к старым гаражам на западе Торби-калы, и Исмаил указал на один из гаражей, третий в пятом ряду, куда они загнали «мерс» на перебивку.

Люди из АТЦ открыли гараж и зашли внутрь, а немного погодя туда зашли Хаген и Джамалудин. В гараже пахло бензином, и еще чем-то, довольно мерзким, и служебная собака, которую ребята из АТЦ привели с собой, начала скрестись и рыть землю в углу гаража.

Принесли лопаты, и довольно быстро вырыли в углу труп. Была зима, и труп прекрасно сохранился. Он выглядел не хуже, чем мороженый сом, если зарыть его в снег.

– Это Бекхан, – сказал Исмаил, – мы взяли эту машину втроем, – я, Бекхан и Али.

– А где же Али? – спросил Джамалудин.

– Я не знаю. Я не видел его с того самого дня, когда мы привезли машину сюда. Ни его, ни Бекхана.

– Я так думаю, что это Али взорвался в машине, – сказал Хаген, – думаю, что было вот что. Максуд пришел к вам и попросил у вас тачку, а когда вы пригнали ее сюда, Максуд попросил Бекхана помочь ему с миной. Бекхан помог, да и получил пулю в затылок. А потом Максуд сел в эту машину и попросил Али поехать вместе с ним в Москву. Уж не знаю, что он вкручивал Али. А только думаю, что Али знал, что в машине – мина. Ведь вся ваша шайка – как есть ваххабисты, и мы знаем, что все лето ты провел с Булавди.

Тут Исмаилу стало окончательно страшно. Он упал на колени и закричал:

– Клянусь Аллахом, Джамал! Я не знал, зачем эта тачка, а Максуд даже не заплатил мне денег! Я решил, что деньги достались Али и Бекхану, и что они убежали с ними! Я искал их повсюду, чтобы взять свою долю!

Джамалудин ничего не ответил на это, а щелкнул предохранителем и приставил пистолет ко лбу Исмаила.

Исмаил схватился за штанину Джамалудина, заплакал и стал ее целовать, а Джамалудин спросил:

– Где Максуд?

– Я не знаю! Клянусь Аллахом, я не знаю, ведь он даже не заплатил мне денег! Я искал его тоже, чтобы спросить о деньгах!

* * *

Через три часа Джамалудин приехал домой к Дауду Казиханову.

Джамалудин навестил Дауда, во-первых, потому, что именно он был первым покупателем краденого «мерса», а во-вторых, потому, что тот знал Максуда. Более того, Дауд знал и Бекхана с Али. Эти двое тоже были уроженцы Тленкойского района и когда-то были его охранниками, но потом они разошлись во мнениях. Дауд все больше сотрудничал с ФСБ, а Бекхан с Али, наоборот, все чаще постреливали милиционеров. Ходили даже такие слухи, что это Бекхан с Али подложили Дауду фугас, во исполнение приговора шариатского суда.

Разумеется, Дауд был более уважаемым человеком, чем Исмаил, и к тому же новым начальником РУБОПа. Поэтому Джамалудин и не думал врываться домой к Дауду с автоматом наперевес, или подвешивать его для удобства беседы к гаражной балке.

Когда Джамалудин приехал к Дауду, Дауд как раз собирался на день рождения в резиденцию. Вереница машин уже стояла во дворе, и охрана Дауда запихивала в багажник одной из них огромную коробку, перевязанную розовой лентой. Но, конечно, как только Дауд увидел, кто заезжает к нему во двор, Дауд отложил поездку и повел мэра Бештоя в гостиную, где с постоянно накрытого стола спешно убирали бутылки водки и ставили бутылки с лимонадом «Кемир».

Несмотря на новое назначение, Дауд был мрачен и недоволен, и по обеим крыльям его носа легли две глубокие морщины, а плечи под кожаной тонкой курткой резко ссутулились. Вот они поговорили о том, о сем, и Дауд начал ругать новую власть.

– Это очень нехорошие люди, Сапарчи и особенно китайчонок, – сказал Дауд, – он взял с меня полмиллиона долларов за то, чтобы назначить брата главой Пенсионного Фонда, а через месяц он же сам прислал в Фонд проверку, и стребовал еще полмиллиона. Если человек берет за должность полмиллиона, он же понимает, что я обязан возместить себе расходы. Тогда чего же он посылает проверку? Это все равно как если бы супермаркет заставлял платить дважды за одну бутылку! Я уже не говорю о том, что он чуть не продал это место какому-то ичлийцу! Этот человек настолько чужой в республике, что не знает, что Пенсионным Фондом всегда заведовали выходцы из моего села! Твой брат не совершал таких ошибок! Он был замечательной души человек!