Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Отряд под предводительством Кулана, неспешно покинув Кербах, за поворотом ущелья прибавил ход. В результате форсированного марша банда прибыла на плато в половине девятого. А без четверти девять Кулаев услышал приближающийся рокот мощного вертолета. Главарь приказал подчиненным организовать живой круг большого радиуса, обозначая площадку для посадки массивного «Ми-26». Ефим выполнил требование Кулана. Бандит был доволен.

Командир судна, увидев живой круг, обратился к полковнику штаба ОГВ, поднявшему вертолет якобы для подбора роты десантников, заблудившихся в горах при совершении разведывательного рейда:

— Товарищ полковник! Вижу людей в камуфлированной форме! Десант должен был как-то обозначить себя?

Ефимов взглянул на майора:

— Да! И обозначает! Садись в середину круга!

— Есть!

Винтокрылая машина плавно опустилась на каменистый грунт, тут же раскрыв хвост, для приема десантной роты. Но вместо солдат в десантный отсек вошли несколько бородатых мужчин в иностранной камуфлированной форме. Борттехник, вставший в двери пилотской кабины, воскликнул:

— Не понял! А это еще что за маскарад?

И тут же был сбит с ног ударом полковника.

Члены экипажа, оставшись на местах, так и не успели ничего предпринять, Ефимов взял их на прицел двух пистолетов, приказав:

— Сидеть смирно! Кончились ваши полеты!

Майор, даже под прицелом, спросил:

— Что сие означает, полковник?

Но ответил другой человек. Один из бородачей, подошедших к кабине.

— А это, майор, означает, что тебе с экипажем надо осторожно положить штатное оружие к ногам и немедленно покинуть вертолет. Ну? Быстро выполнять приказ.

Экипаж подчинился. Подняв своего потерявшего сознание товарища, летчики вышли на горное плато и были тут же окружены вооруженными людьми, которые недавно указывали им место посадки.

А в пилотской кабине Кулан обратился к полковнику:

— Молодец, Ефим! А скулил, что не в состоянии пригнать «вертушку»? Возможностям человека нет предела, и ты это лишний раз доказал. Особенно если человека заинтересовать суммой в полтора миллиона долларов! Да, Ефим?

— Да, Кулан. Я выполнил ваше требование и сейчас, как было обещано, хотел бы получить наличность, чек и проводника. До восхода солнца мне надо покинуть Чечню.

Кулан положил руку на плечо полковника, проговорив:

— Не спеши, Ефим. Ты все получишь. Все, что честно заслужил. Потерпи немного.

В кабину просунулась физиономия помощника Кулаева, начальника его личной гвардии:

— Босс! Один вопрос.

— Спрашивай, Адам.

— С летунами… того?

— Наши пилоты справятся с этой махиной?

— Да, босс, Керим и Эльдар знакомы с данной техникой.

— Ну, что ж, тогда русских летчиков, как ты выразился… того.

— Слушаюсь!

Шаги Адама застучали по настилу чрева вертолета.

Вскоре с улицы донеслось четыре выстрела. Полковник вздрогнул. Это не оставил без внимания Кулан.

— Что это ты, Ефим? Или не знал, что экипаж придется убрать?

— Да нет, просто все как-то быстро, неожиданно.

— А нам, дорогой полковник, рассиживаться здесь, в горах, резону нет! Как и тебе оставаться в Ичкерии. Идем рассчитаюсь с тобой, и разойдемся.

Они вышли из вертолета. Кулан указал на одиноко стоящего в стороне абрека с десантной сумкой у ног:

— Вон там все. И деньги, и чек, и проводник. Ты доволен?

Полковник взглянул на Кулана:

— Сначала проверить надо.

— Так проверяй. Иди и проверяй.

Ефимов направился к «проводнику».

Кулан достал из кобуры пистолет, взвел курок, окликнул своего агента:

— Ефим?

Тот обернулся. И увидел направленный на него ствол. Оцепенение охватило предателя. Ему бы прыгнуть в сторону, в тень, рвануть к ущелью, глядишь, и добежал бы. Хотя вряд ли что изменил бы в своей судьбе.