Ставок больше нет - Кирилл Казанцев

– Снимите с него наручники!

– Что это значит? – попыталась возмутиться вся пунцовая от только что пережитых незаслуженных оскорблений следователь.

– То, что здесь произошло сегодня, – всего лишь недоразумение, – объяснил полковник. – Так что можете сворачиваться.

Следовательша с надеждой глянула на Скопцова, но тот лишь уныло кивнул головой в знак согласия.

Девушка встала и, низко склонившись над столом, стала собирать свои бумаги.

– Так я не понял!.. – встрял молодой опер. – Потерпевший что?

– Потерпевший претензий не имеет, – брякнул Василий слышанную где-то фразу. И перехватил брошенный в его сторону взгляд милиционерши. Да-а... Если бы глаза могли убивать, то он бы был мертв уже как минимум два раза.

– Надо бы расписку, – неуверенно вякнул лейтенант. И на него тут же наехал полковник:

– Не будьте бюрократом, молодой человек! Если вам говорят, что претензий нет, – значит, их нет! И нечего тут формалистику разводить!

После того как бригада, включающая в себя помимо следователя и опера еще водителя, эксперта и кинолога, собака которого за ненадобностью осталась внизу, в машине, покинула квартиру, оставшиеся разбились по группам. "Непупкин" о чем-то беседовал с "полканом". Лица обоих светились озабоченностью судьбами людскими и тихой радостью служения. Василия чуть не стошнило, когда он глядел на этих двух артистов.

Оба подчеркнуто не смотрели в сторону спасенного ими Бориса, и тот разминал широкие кисти рук, глядя при этом в пол.

Ну а вокруг Василия, разумеется, опять начала виться Анна.

– Слушай, не мельтеши, а, – попросил Скопцов женщину. – И без тебя в глазах рябит.

– Ты в порядке? – поинтересовалась в ответ Аня.

– Да, в порядке, – откликнулся Василий.

– А у нас... – теперь женщина смотрела требовательно, и в ее глазах не было и тени той недавней сумасшедшинки. – У насвсе в порядке?..

– Не понял! – удивился Скопцов. И с каких же это пор появились "мы"?! Правда, спрашивать об этом вслух не стал.

Анна опасливо оглянулась за спину, но только депутат и милиционер были увлечены собственными разговорами и не смотрели в их сторону. Тогда, наклонившись к Василию, она громким свистящим шепотом спросила:

– Документы? Папка из сейфа? Она на месте?

– Да на месте, на месте, – автоматически ответил Василий, и вдруг его осенило. А что если этот Борис действительно не врет, что не участвовал в разгроме, а пришел к уже кем-то другим вскрытой двери?!

Скопцов аж задохнулся от неожиданности этой мысли. То, что в квартире пытались что-то найти, – несомненно. Что именно? До сих пор Скопцов был уверен – депутат "Непупкин" пытался отыскать свои документы при помощи верного и надежного помощника Бориса.

А если искали принадлежащие Аниному мужу документы? О том, что они находились в квартире Скопцова, помимо его самого и Анны знали только три человека – мент Гнедков, начальник охраны фирмы Мацкевича и водитель. Стало быть, кто-то из этой троицы заинтересован в деньгах покойника – и очень может быть причастен к его похищению!

Василий еще раз прошелся по логической цепочке собственных рассуждений. А что, вполне вероятно. Тем более что все это вписывается в ту картину, что он еще раньше нарисовал в своем воображении. Значит, собственное расследование надо начинать с этой троицы.