Мишень для Слепого - Андрей Воронин

Вскочив за руль, Сиверов проехал метров двадцать вперед и за один прием развернул автомобиль в противоположную сторону. Проехал немного, но уже не спеша. Куртку он сбросил, оставшись в свитере, кепка и черные очки легли на сиденье рядом. Ручку громкости магнитолы он выкрутил почти до предела и слегка опустил стекло.

«Волга» вылетела из узкой улочки на бешеной скорости. Ее даже немного занесло на повороте, чуть не выбросив на встречную полосу. Сиверов ехал медленно.

– Вот! – закричал охранник, сидевший за рулем.

Но его напарник возразил:

– Похожа, но не та.

Водитель «волги» сбавил скорость, внимательно осмотрел машину Глеба и его самого. И разочарованно покачал головой:

– Нет, не та. Я и номер запомнил. И мужик не тот.

Вперед!

«Волга» и БМВ разминулись.

Охранники тщетно пытались разыскать частное такси. А Глебу Сиверову предстояла нелегкая задача отловить машину генерала Разумовского и проследить за ней.

* * *

Петр Павлович, чудесным образом избавившись от своих опекунов, мешкать не стал. Он оперативно свернул влево, въехал в тесный переулок и припарковал «опель» так, что он оказался надежно прикрыт другими автомобилями. Поначалу его обеспокоило появление Сиверова, но эти опасения он быстро отмел: «Профессионал никогда так не сделает. Просто наглый таксист, посчитал, что успеет проскочить на желтый вперед нас».

У Петра Павловича появилась надежда спокойно и достойно провести выходной вдали от бдительной охраны. Из своего укрытия он со злорадством пронаблюдал, как обмишурившийся «эскорт» проехал по главной магистрали и пропал из вида.

«Ищите, – подумал Разумовский, потирая руки. – Хрен вы меня отыщите!»

Он знал, что распоряжение сопровождать его отдано неофициально и никто не станет сильно его распекать, что ушел от охраны. Охранникам достанется, но это уже их проблемы. Теперь Разумовский чувствовал себя свободным, как птица в полете. Дальше пользоваться собственной машиной не имело смысла, потому что охранники передадут на центральный пульт, что Разумовского они потеряли. И тогда к розыскам подключат ГАИ.

Пусть лучше машина постоит здесь.

На всякий случай Петр Павлович вырвал листок из записной книжки и размашисто написал па нем: «Пошел по своим делам». Записку положил на водительское сиденье и закрыл дверцу. Торопливо направился к стоянке такси.

Тут-то Глеб его и увидел.

«Аккуратно действует», – подумал Сиверов, запоминая номер машины, возле которой остановился генерал.

Проехав за перекресток, Глеб развернулся и двинулся следом. Он не потерял такси из виду.

«Сволочи, даже потрахаться толком не дадут!» – злился Петр Павлович, развалясь на переднем сиденье машины.

Оказавшись подальше от Центра, таксист, спешивший заработать деньги, поехал быстрее. У Глеба, которому пришлось вести свои БМВ с той же скоростью, что и такси, возник риск засветиться: быстро идущий автомобиль зрительно выделяется из общего потока, и Разумовский его приметит.

«Придурок, нет на тебя ГАИ!»

Но у Сиверова имелся свой способ воздействия.

Экипировался он, выезжая на слежку за Разумовским, по полной программе: рация, набор подслушивающей аппаратуры, оружие… Он напряг память, пытаясь припомнить номер таксопарка, проставленный на боковой дверце машины. Специально он его не запоминал, поскольку знал: в человеческой памяти откладывается все, лишь однажды увиденное, нужно просто извлечь картинку на свет Божий. Вспомнив номер таксопарка, Глеб открыл ящичек на приборной панели и вынул свою электронную записную книжку.

«Так, парк номер три», – Сиверов пробежал взглядом по строчкам, сообщавших о количестве машин, номера телефонов руководства, диспетчера. Наконец отыскал и то, что ему нужно, – частоту, на которой работают радиостанции, установленные на таксомоторах.

В его машине стояла радиостанция: Сиверову при выполнении заданий частенько приходилось прослушивать переговоры гаишников, милиции, таксистов.

Вспомнив, где по пути следования расположен ближайший путепровод, Сиверов переключил радиостанцию на частоту третьего таксопарка и заговорщическим шепотом сообщил в эфир – так, как это делают обычно таксисты:

– Под путепроводом на Радиальной «девятка» и два гаишника с радаром.

Сиверова позабавило, как резко сбавило скорость впереди идущее такси. Да и частники, осведомленные о хитростях таксистов, тоже сбрасывали скорость, если ехали выше положенной. Народная примета: таксомотор пошел медленно – жди впереди гаишной засады. Таксисты всегда предупреждают друг друга по рации о грозящей опасности.

Глеб как накаркал – под путепроводом и впрямь стояла «девятка», и возле нее прохаживался гаишник, правда, один…

– Вот здесь во двор, – сказал генерал Разумовский, когда машина проезжала вдоль длинного шестнадцатиэтажного дома.

По другую сторону улицы тянулись заводские корпуса. Сразу возле тротуара, без всякой зеленой зоны, возвышался бетонный забор, на котором из-под слоя осенней грязи просвечивали надписи, напыленные из баллончиков, – в основном, англоязычные, прославляющие «тяжелый металл» и «хард рок», – и надписи, сделанные дешевой суриковой краской, какой обычно красят пол, – эти в основном касались политики, и непарламентских выражений в них было не меньше, чем приличных.

Генерал расплатился и вошел в крайний подъезд. Сиверов, оставив машину на улице, быстро приблизился к подъездной двери. С улицы ему неплохо было слышно, как на первом этаже открылись и закрылись створки лифта. В тот момент, когда они закрывались. Сиверов засек время по секундной стрелке и вбежал в подъезд.

Кабинка еще двигалась в шахте, а Сиверов, перепрыгивая через ступеньки, мчался по лестнице.

Разумеется, лифт намного обогнал Глеба, который успел подняться до десятого этажа. Но Сиверов точно засек время, в какое открылись створки кабины, и замер, прислушиваясь. Он услышал мелодичную трель звонка, затем один за другим открылись два замка, и дверь захлопнулась. Пока лифт никто не вызывал, и Глеб прошелся по площадке. Он заглядывал в вентиляционные решетки лифтовой шахты, пытаясь понять, на каком этаже остановилась кабина. И тут послышалось гудение. Кто-то с первого этажа вызвал лифт, и тот ушел с площадки, на которую приехал генерал Разумовский.

Сиверов выругался. На каком же этаже искать теперь генерала? Если учесть, что, судя по звуку, лифт пошел вниз не с одиннадцатого и не с двенадцатого, а стоял до этого повыше, на выбор оставалось этажа два-три. Не много, но все же…

«Неразрешимых задач не существует», – сказал себе Глеб и сбежал по лестнице вниз.

Лифт как раз остановился, и из него вышла дама с собачкой. Можно было спросить у нее, с какого этажа она ехала, но такой идиотский вопрос вызвал бы лишь недоумение и ненужные подозрения.