Оккультные миражи - Александр Зарницын

– А вы?

– А, я сижу, вся онемела, холодным потом обливаюсь, только кивнуть и успела. А, он так как-то голову наклонил на бок, словно, чтобы меня лучше разглядеть, весь как-то, сжался, напрягся. И вдруг у меня в чашке с кофе пузырьки пошли, ну как будто напиток закипает. Я с перепугу двинуть рукой не могу, а он и говорит, мол, еще раз попробуешь ловчить, все потроха поджарю изнутри. Забрал деньги, и больше я уже его не видела.

– Валет его никак не называл? – с интересом спросил Крапивин.

– Да, нет вроде. Я его потом спрашивала, мол, кто это? А он смеялся всегда, но так ничего и не сказал. Ага, еще вспомнила, когда этот, ну его приятель, уходил, то подошел к Нинке, и говорит, мол, еще такой крендель «выкинешь» ну про деньги значит, то я тебе всю кожу на лице сожгу, пальцем своим в переносицу ей ткнул и ушел. С тех пор мы с Нинкой судьбу больше не дразнили, платили все «левые» калымы вовремя, себе ничего не оставляли, ни на что не жаловались.

В этот момент в дверь постучали.

– Да, войдите! – крикнул Крапивин, задумчиво.

– Разрешите вопрос? – проговорил появившийся на пороге Семенов.

– Да, конечно! Что там у нас?

– У нас чего тут только нет, и фото – студия профессиональная, и музыкальный салон с кучей кассет. Я приказал после того, как опишем, опломбировать и грузить в машины. Думаю у себя, в спокойной обстановке прокрутим.

– Хорошо, конечно крутить у себя будем. А кассеты то видео или аудио?

– И тех и других полно, и коробки с дисками.

– Хорошо, командуй! А, что на кассетах? – спросил полковник, когда двери закрылись.

– На видеокассетах члены нашего салона по группам, так сказать рекламные ролики. Аудиокассеты с записями уроков, по которым мы занимались.

– И что же это за занятия? Как у Кашпировского или Чумака?

– Да, вроде, только с музыкальным сопровождением.

– А, что же это за сопровождение? – не унимался Крапивин.

– Ну, на одной кассете шум моря, на другой леса или города, ну в этом духе. Я еще закурю, – проговорила женщина осипшим голосом.

– Да, конечно курите. И кто же автор и составитель этих шумовых эффектов?

– Я не знаю, мне их люди от Валета привозили. Тот хлопец, кого вы взяли, ими занимался, кому чего включить, когда выключить…

– Понятно, – проговорил Крапивин, – разберемся и с ним. А, вот, что меня еще интересует. Наркотики привозили в салон для того, чтобы воздействовать на некоторых слушателей? Или это для общего духовного развития всех?

– Для всех, – тихо проговорила женщина, вжав голову в плечи.

– Хорошо. А вы значит как медик, контролировали дозировку при их применении?

– У меня другого выбора просто не было! – выпалила Невзорова.

– Скажите, в первой группе, на заработки уехала некто Карташова Марина Петровна. Вы не получали от нее весточек?

– Нет, что вы! Жизнь нормализуется, и все хотят побыстрей забыть свои прошлые мытарства. А, что?

– Нет, ничего, – разведя руками, проговорил Крапивин. – Просто у нас есть данные о том, что ее забили ногами в одном борделе насмерть.

– Да, вы что! – воскликнула сводница, подкатив глаза.

– Так вот, уезжая, эта самая Марина Петровна, просила вас посмотреть за ее престарелой больной матерью.

– Что вы говорите! Я, признаться, и не помню этой истории, – проговорила та, поправляя прическу. – Вы, ничего не путаете?

– Да, зачем ее помнить? Только вот после отъезда Карташовой, в домике ее матери появились юристы. Которые хорошо знали, что у Марины больше нет родственников, а значит, и заступиться за мать некому, ну, кроме вас, конечно. Но вы и пальцем не пошевельнули, чтоб помочь ее больной матери.

– Что же я, дура, что ли? – фыркнула Невзорова. – За всех заступаться здоровья не хватит.

– Ну, да и с вашей молчаливой подачи женщина оказалась в психушке, а дом по липовой доверенности был продан. А деньги где?

– Я не помню этой истории! Честное слово… ну умоляю вас…

– Когда Карташова умирала в больнице, тогда то она и поведала эту историю. Ну, хорошо, с этим вопросом, вроде все более, менее ясно. А вот, куда, кто и как отправлял женщин?

– Перед каждой такой отправкой, приезжало несколько человек, о чем-то беседовали подолгу с некоторыми из девчат. После этих самых бесед, мы девчат, как правило, больше не видели.

– Хорошо, ну, а человек от Валета, который появлялся, при этом был?

– Да, конечно, только я даже не знаю, как его зовут.

– А, вы могли бы его опознать?

– Да не большенький, коренастый мужичок, с кривой улыбкой…, не очень приятный такой. Дружок с ним один раз заходил, тоже неприятный такой, с кликухой сальной какой-то. А, Хряк!

– Ну, этого фигуранта мы знаем, – проговорил Крапивин, взглянув на Захарова. – А когда вы его видели последний раз?

– Наверное, месяц назад, – пожав плечами, отозвалась Невзорова, – а может и больше.

– А, где он обитает, вы конечно не знаете?

– Понятия не имею, хотя нет… однажды, он говорил в разговоре, что хорошо устроился за городом. Ну, мол, свежий воздух и все такое. Я его близко не знала, да и, слава Богу, тип пренеприятный.

В этот момент, кто-то вновь постучал в двери и на пороге вновь появился майор.

– Прибыл фельдъегерь, говорит, что у него конверт для вас. Или пусть подождет?

– Нет, я его жду, – проговорил Крапивин вставая. – Я сейчас отойду, Лидия Аркадьевна, – проговорил он задумчиво, – на пять минут. А, вы пока изобразите все, о чем мы с вами говорили на бумаге, и, пожалуйста, поподробнее. Я так понимаю, что вам незачем отдуваться за других?

– А, мне какой резон? – согласилась хозяйка салона, закивав с готовностью.

– Вот и ладненько, а вы майор присмотрите пока тут.

С этими словами он вышел, плотно прикрыв за собой двери.

– Серьезный дядька? – спросила Невзорова у Захарова. Кивнув головой на дверь.

– Очень, – согласился тот, закатив глаза.

– Я, так сразу и поняла, – пробормотала женщина, прикуривая новую сигарету. – Ну, что за непруха? Все по кустам, а я отдувайся? Ну, скажите, разве это справедливо?

– Вы, знаете, Лидия Аркадьевна, – проговорил Игорь, – у меня складывается впечатление, что вы себя недооцениваете. Вот ваши подруги утверждают, что…

– Минуточку, – перебила та. – Это, какие такие подруги? У меня с этой жизнью подруги давно по вывелись.

– Ну, Лидия Аркадьевна, негоже от старых друзей то отказываться.

– Это, от каких таких старых? – уточнила та, распаляясь.

– Ну, например, от Ситниковой.

– От Лариски, что ли? Дак она, стерва,