Невидимая угроза - Виталий Гладкий

Похоже, Кир Кирыч и Дейзик и не думали ложиться спать. Они сидели возле стола в мастерской и тоскливо смотрели на пустую бутылку из-под водки, возвышающуюся среди огрызков вавилонской башней.

– Привет, – сказал я не очень бодрым голосом и поторопился под душ.

Когда я спустя какое-то время вернулся к ним, то застал их в тех же позах. Создавалось впечатление, что они позировали для невидимого художника.

– Отчего пригорюнились, орлы? – спросил я с наигранной приподнятостью, переодеваясь в свежую одежду.

– А то ты не знаешь, – буркнул Кир Вмазыч.

– Ага… – кивнул Дейз и посмотрел на меня с осуждением.

– Не знаю, просветите.

– Вот! – обличающим жестом указал Кир Кирыч на пустую бутылку. – Вот до чего ты нас довел. Мы сидим здесь, как заключенные. Нос не можем высунуть наружу.

– Ты хочешь сказать, что вы выпили всю водку!?

– А что там было пить…

Кир пренебрежительно ухмыльнулся.

– Ни фига себе… – Я и впрямь был изумлен. – Ведь еще вчера у нас было больше двадцати бутылок!

– Это было не вчера… – Кир Кирыч посмотрел на часы, которые показывали третий час ночи, – а позавчера.

– Да-а, мужики, вы сразили меня наповал…

С этими словами я достал бутылку виски, которую не забыл положить в сумку, когда уходил из дому, сел за стол и налил себе полстакана. Заметив, как оживившийся Кир Вмазыч судорожно сглотнул слюну, я поторопился предупредить:

– Вы свою порцию вылакали, так что не распускайте слюни.

Кир Кирыч промолчал, хотя это далось ему тяжело, но Дейз не выдержал и сказал:

– Не ожидал я…

– Чего ты не ожидал?

– Так друзья не поступают.

– Да? – Я добавил в свою речь, сколько мог, сарказма и продолжил: – А не оставить уставшему после всяких небезопасных перипетий другу хотя бы двести грамм – это как, по-дружески?

– Извини. Так получилось… – ответил смущенный Дейз, опуская голову.

– Понятно. Объяснение исчерпывающее. Ни прибавить, ни убавить.

Сказав это, я выпил и жадно набросился на еду. Только теперь я понял, как сильно проголодался. Кир Кирыч и Дейз молча наблюдали за моими гастрономическими упражнениями. Из еды на столе была лишь колбаса из недорогих сортов и сухой хлеб; но мне и эти продукты показались изысканным угощением.

– А вы чего сидите, как засватанные? – спросил я с набитым ртом у страдальцев.

– Оказывается, ты еще и садист, – пробурчал Кир Кирыч, наградив меня уничижающим взглядом.

– Разве я нанялся к вам официантом? Наливайте, вы, идолы. Я не могу пить один.

– Иво! – вскричал от переизбытка чувств Дейзик. – Прости меня, я был не прав.

– А что скажет Кир? – требовательно спросил я нашего радушного хозяина.

– Не обижайся, Иво. Ошибка – это не преступление. Каждый может ошибаться…

Он торопливо налил себе и Дейзу и выпил свою порцию виски одним глотком.

– Как твои успехи? – спросил Кир осторожно.

– Ситуация усложняется, – ответил я и нахмурился.

Я намеренно выбросил все из головы, пока мылся. Но теперь мрачные флюиды сжали черепную коробку в тиски, пытаясь проскользнуть внутрь и вконец подорвать мою нервную систему.

– Даже так? – невольно вырвалось у Кира.

Кир Вмазыч, несмотря на выпитое виски, побледнел. При всем том, он был очень даже неглуп. И на "жареные" ситуации имел потрясающий нюх, который он приобрел в сражениях за наследство со своей бывшей супругой.

– Даже так, – кивнул я утвердительно.

– Тогда мы пропали…

Кир произнес эту фразу невнятно и я не понял – это вопрос или утверждение. Но уточнять не стал.

– Я сваливаю спать, – сказал я, зевая. – Завтра у меня много дел. Просьба песни петь вполголоса.

– Какие песни!? – До Дейза только сейчас дошло, о чем идет речь. – Какие песни!? Иво, ты соображаешь, что говоришь!?

– Не паникуй, Дейз. Чему быть, того не миновать.

– Как ты можешь быть таким спокойным!?

– Это только видимость, Дейз. Только видимость спокойствия… – Я помолчал немного, и добавил: – Дейз, похитили Каролину…

Наверное, я поступил глупо, сообщив о похищении Каролины двум своим приятелям. Они и так были здорово напуганы. Но мне очень хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими горестями. Вполне естественное человеческое желание.

– Что-о!?

Дейзик и Кир Кирыч воскликнули в один голос. Для них эта новость была из разряда шокирующих. А что говорить тогда про меня…

– Но кто и почему!? – Это уже спросил Кир.

– Не знаю, – ответил я коротко.

Они не должны знать больше того, что я сказал и что им было известно. Иначе вся правда может оказаться для этих творческих натур чересчур тяжелым грузом.

Каждому свое: кто-то должен работать головой, а кто-то руками; и кулаками. Девиз не нов и не мною придуман. В обиход его ввел, судя по всему, сам Господь, когда творил землю и людей, разделив их на овнов и козлищ.

– Надо заявить в милицию! – сказал Дейзик.

– Думай, что говоришь, – буркнул Кир Кирыч.

– А что, я не прав!? – запетушился Дейз. – Это их работа.