В Венесуэле скучно без оружия - Сергей Кулаков

– Смотри! – крикнул один из них, поднимая окровавленный лоскут.

Преследователи сгрудились, разглядывая лоскут.

Роман насчитал восемь человек. Немало.

Он сильнее прижался к дереву, жалея, что не может спрятаться в неровностях коры подобно ящерице.

– Это его майка! – сказал тот, что поднял лоскут.

– Понятно, его, – отозвался другой. – А кому еще тут быть?

– А сам он где? – подал голос третий.

– Это следы ягуара, – сказал четвертый, водя фонарем по земле. – Он напал на него.

– И что? Убил?

Следопыт двинулся дальше и тут же застрял в густом кустарнике, в котором исчез ягуар.

– Похоже… Тут кровь на траве и на листьях

– Ясно, что убил, – заметил кто-то из группы. – Вы слышали, как он рычал? Ягуар так рычит, когда нападает. А если он напал, пиши пропало.

– И майка в крови, – поддержал его другой. – Ясно, парню конец. Ягуар утащил его с собой.

– Плохо, что дождь, – посетовал следопыт, – ничего не видно.

– Да и так все ясно. Чего тут смотреть?

– Хорошо бы увидеть тело, – упрямился следопыт.

– А, черт! Ты что, Педро, хочешь идти за ягуаром? – возмутились его товарищи.

Завязалась дискуссия. Двое, включая Педро, были за то, чтобы двинуться по следам ягуара. Остальные резко возражали, ссылаясь на то, что ягуар все равно прикончил беглеца, и нет смысла лазить по джунглям.

– Да ты попробуй продраться через эти кусты! – кричал самый нетерпеливый. – Ставлю десять против одного, что пока мы здесь пролезем, ягуар уйдет черт знает куда. А то еще уберется в горы. И как мы там его будет искать?

– Да, – вторили ему, – ягуар может утащить корову, не то что человека. Ясно, что мы его не догоним. Только зря будем таскаться по джунглям.

– Да и следов скоро не будет видно. Кого тогда искать? Призрак?

Прижимаясь к столу, Роман молил Бога, чтобы они поскорее ушли. Он едва сдерживал стон. Кожу саднило, ноги дико болели. Необходимость пребывать в полной неподвижности была столь мучительна, что Роман готов был обнаружить свое убежище. И если бы преследователи посовещались еще с минуту, он бы, скорее всего, так и поступил.

Но они, сойдясь на том, что нет смысла идти за стопроцентным трупом, тем более что поиски следов становились весьма проблематичны, повернули назад и вскоре исчезли.

Роман кое-как слез с дерева, откровенно свалившись с нижнего сука.

Затем долго лежал в мокрой траве, не находя сил подняться и продолжить движение. В голове мутилось. Предпринятые усилия отняли слишком много сил. Роман понял, что навсегда останется в этом лесу. И никогда не увидит Долорес.

Ее черные глаза вдруг появились перед ним и засверкали, как воплощение укора. Стыдно ему, мужчине, сдаваться так просто. Он был в ее глаза настоящим героем, и что же? Он вот так и сдохнет?

Глаза Долорес презрительно сверкнули. Роман вцепился в куст и поднялся, скрипя зубами.

В свете очередной молнии он разглядел просвет между деревьями и двинулся на него.

Вперед. Невзирая ни на что – вперед.

Роман шел до тех пор, пока ноги его находили опору.

Но в одно из мгновений он почувствовал, что точно оступился на ровном месте.

Тело уже совсем не слушалось его, и он покатился по крутому склону, казавшемуся бесконечным. Он еще пытался схватиться в темноте за скользкие побеги, за валуны, но его обессилевшие руки срывались, и он кубарем катился дальше.

Последнее, что запомнил Роман, – это как его тело будто повисло в невесомости, а затем рухнуло в воду. После чего тьма сгустилась, и сознание покинуло его.