Удар молнии - Виктор Кнут

— Действительно, — сказал я и посмотрел на часы. Отведенные мне тридцать минут истекали, а вопросов оставалась еще целая куча. — Зачем заморачиваться с «Катастрофой», если наши нинзя-«фантомы» легко накроют Хаджи дома?

— Не так-то легко. — Мартин тоже взглянул на часы и свернул к Театральной площади. — Не забывай, что у него под рукой может оказаться заложница, твоя дочь. А Хаджи, насколько я понимаю, неуравновешенный тип. Псих. Холерик. Шизоид. Если он решит, что уже припекает, то просто возьмет и выпустит пулю в затылок Ларисе.

— Незаметно проникнуть… Захватить его спящим… — неуверенно подсказал я.

Мартин остановил «рейнж ровер» рядом с «девяносто девятой» Джона и развернулся ко мне.

— Извини, Слава. Мне уже некогда играть в вопросы-ответы. Время аудиенции истекло. Ну, а насчет того, чтобы застать этого негодяя спящим, незаметно проникнув в его особняк… Навряд ли. Я уверен, там система охраны «фантомов» как минимум третьей категории надежности. Несколько ночных сторожей. Конечно, собаки. Хаджи, насколько я знаю, пуганая ворона, и штурм его крепости надо серьезно готовить. А на это уйдет драгоценное время. Действуя же с наскока, можно легко допустить ошибку, вляпаться, показать себя, и в результате, все станет сложнее в тысячу раз.

— Согласен. Тогда я полностью положусь на тебя.

— Хорошо. Сегодня же в «Катастрофу» направлю пятерых человек. Кстати, один из них — девушка, которая говорит по-чеченски. Другая — психолог. Они знают свою работу.

— А кроме них в ресторане буду я. И Алина, — выдвинул я условие.

— Зачем еще?

— Да пойми ты, что это наша «игра». Мы, как никто, заинтересованы в успехе акции. Не можем позволить себе сидеть в стороне.

— Вот именно. — Мартин еще раз глянул на часы и повысил голос. — Вы будете сидеть в стороне, кушать ростбиф и наблюдать, черт с вами. Но, не дай Бог, вам придет в голову вмешаться во что-нибудь. Это будет провал. И с тобой я не стану больше иметь никаких дел.

— Договорились. — Я был доволен тем, что, совершенно не надеясь на положительный результат, все же сумел — да еще как легко! — выклянчить две контрамарки на вечернее представление. — Все будет о'кей. — Я распахнул дверцу. — Спасибо.

— Эй, Слава, — догнал меня голос Мартина. — А ты уверен, что им незнакомо твое лицо? Или твоей подруги?

— На все сто процентов, — заверил я.

Если, конечно, там не окажется русского мордоворота, которого возле моего бывшего дома Алина пинала ногами по роже. Хотя навряд ли он пойдет в ресторан. Ему пока еще нечем жевать шашлыки и бифштексы.

* * *

В ресторанчике было пусто, если не считать двух «манекенщиц», светловолосого «сутенера» и маленького «араба», который так и не снял своей бесформенной куртки. Они вчетвером заняли угловой столик, и я сразу одобрил их выбор, С этого места отлично просматривался обеденный зал и три выхода — один на парадную лестницу, второй в бильярдную и третий на кухню, из которой выплывали наружу аппетитные запахи создаваемых там кулинарных шедевров. Из бильярдной раздавались резкие щелчки бьющих друг о друга шаров, и я первым делом заглянул туда проверить, много ли там народу. И что это за народ?

Народом оказался «Лаврентий Палыч Берия» в своих неизменных круглых очках и строгом, с иголочки, черном костюме. «Лаврентий Палыч», играющий сам с собой в русскую пирамиду и отметивший мое появление пустым мимолетным взглядом.

Рядом был установлен еще один стол, обитый синей материей и жадно разинувший широченные лузы в ожидании корма из вкусных беленьких шариков.

— Пожалуйста, стол свободен. — Я даже вздрогнул. Официант совершенно неслышно подкрался ко мне со спины. — Пятьдесят рублей в час — это задаром. Приглашайте свою даму и…

— Я не играю в пул.

На лице официантика отобразилось сочувствие по поводу такого моего недостатка.

— Другой стол этот игрок-одиночка занял надолго, — доверительно прошептал он мне на ухо. Оплатил вперед за четыре часа. По-моему, он «играющий», привыкает к нашему кию и к лузам. Посмотрите только, какие он кладет свояки!

— А завтра начнет раздевать ваших клиентов?

— Нет. В эту сказку он не попал. Его отсюда быстренько вышвырнут… Пожалуйста, дамочка… — Весь гладенький и стерильный, официант вальсирующей походкой педика подошел к Алине и расплылся в слащавой улыбке. — Выбирайте столик. Вы бывали здесь раньше?

— Нет, не бывали. — Алина окинула халдея брезгливым взглядом и направилась в ту половину зала, которая была ближе к кухне.

— Дамочка! Дамочка! — Официант, пританцовывая, попрыгал за ней. — Пожалуйста, не туда. Там на сегодня намечен банкет. Вот я вам сам предложу уютненький стол… Не подходит? А этот?

В результате, мы устроились недалеко от выхода на парадную лестницу метрах в десяти от Джона с компанией. Они в это время громко обсуждали меню и старательно притворялись, что сегодня уже успели залить в себя немало спиртного.

Официант подскочил к нашему столику, торжественно вручил Алине карту вин и меню и, извинившись:

— Мне надо сначала обслужить тех господ. Потом я весь в вашем распоряжении, — утанцевал на кухню.

— Оп! Попрыгунчик. — Алина отложила в сторону папку с меню. — Красавчик… Слава, я даже не ожидала, что здесь так уютно. — Она еще раз окинула взглядом обеденный зал.

Стены его были отделаны ламинированными под орех панелями. С натяжного потолка свисало несколько нарядных бронзовых люстр, которые почти не давали света и лишь немного рассеивали мрак. Зато на каждом столике был установлен белый фаянсовый светильник с зеленым матерчатым абажуром, зачем-то обшитым понизу черной кружевной лентой.

Алина хихикнула:

— Не могу избавиться от впечатления, что на все эти лампы натянуты женские трусики.

Я рассмеялся и потянулся за картой вин. В которых я ни черта не соображал. Но очень рассчитывал на помощь многоопытного Голоблада.

— Что будешь пить?

Алина пожала плечами:

— А разве можно пить на работе?

— Но мы же не на работе. Мы зрители, — напомнил я.

— Хм… Зайка, а ведь ты прав. Тогда попроси этого танцора-кузнечика налить мне в самый большой бокал четверть «Мартини», четверть водки и две четверти яблочного сока. И не забыть бросить льда… Слава, а если сегодня сюда припрется Салман?

— Было бы здорово. Сразу автоматически с повестки снималось бы много вопросов. Только он, к сожалению, не припрется. Он лишь шестерка, прислуга, а прислуге за барским столом сидеть не положено…

Салмана, действительно, не было. И не было щербатого мордоворота, на котором, как на боксерском мешке, когда-то тренировалась Алина. Не было ни одной знакомой мне рожи среди тех, кого мы сегодня с нетерпением ждали здесь. И все же мы не потратили время впустую. Дождались.