Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

Осторожно взять и унести Веру в палатку трудности не представляло, но Алекс продолжал сидеть и не двигаться. Прошедший с утра дождь сделал и побег в лесную чащу практически невозможным. Можно было, конечно, уединиться и в одном из щитовых домиков с гнившими полами, но это было уже вообще за гранью добра и зла. Знаками он показал Даниловне: ну вот, зимой нам помешала сломанная нога Стива, а теперь вот невеста и дождь. Староста ответила не менее выразительным жестом: да, наш с тобой бразильский сериал продолжается с полной интригой, счастье обретем где-нибудь к сотой серии, никак не раньше.

Ева, просканировав Алекса с Даниловной, предложила:

— Давай я пойду уложу Веру. А вы можете еще посидеть. Жора может до утра костровым побыть. Да?

— Запросто, — согласился Хаза.

— Идем, я тебя уложу, — тронула за руку Веру Ева.

— Да, уложи меня, — сонно согласилась Вера.

Они ушли в палатку Алекса, и Ева оттуда не вышла.

Жорка выразительно сделал знак рукой: наша с Евой палатка в полном вашем распоряжении, а я, так и быть, костровой. Алекс посмотрел на Даниловну.

— Очень классно, но нет, — она улыбкой постаралась смягчить свой ответ. — Старая я уже на такие штуки. Но вы оба классные. И здорово, что вы вместе, — коротко чмокнув обоих в губы, она отправилась в палатку Стива.

— Я что-то сделал не так? — усомнился в своем поведении Жорка.

Алекс пожал плечами:

— Лучше иди выгоняй Трехмужнюю из моей палатки. Боливар не вынесет двоих.

9

«Ты в курсе, что сегодня приезжают твои мелкобритты, да еще в пятиголовом составе? — сообщил Стас по спутниковому телефону, не успели они утром еще позавтракать. — В свою почту заглядывать иногда надо».

В свою почту Алекс не заглядывал с момента прилета Даниловны, стало быть, уже два дня. На фазенде доступа в интернет к тому же не имелось.

— Более конкретно нельзя?

«Более конкретно — их прилет в Пулково сегодня в полпервого дня».

— Я могу не успеть, — испугался Копылов.

«Предлагаешь встретить их мне?!»

Разумеется, такое святотатство не проканывало. Тогда что? Даже если они рванут в Питер сейчас, то час до города, а потом еще часа полтора через город до Пулково. Послать кого-то из персонала, но с английским у них там большая напряженка.

— Что случилось? — Даниловна с Евой засекли его озабоченный лик раньше Веры.

— «Бакалавры» прилетают через два часа, — скривился он и Еве: — Телефон Лары есть?

Без лишних слов Девушка Бонда отыскала телефон Скрипачки и протянула ему мобильник. Лара восприняла его просьбу встретить «бакалавров» с энтузиазмом. Ее старенький «пежо» был на ходу, плюс Сенюков на «шкоде» — вот и нормальная встреча.

Вздохнув с некоторым облегчением, он даже подумал, а не остаться ли на фазенде до вечера, но тут же отверг это — шпионский долг прежде всего. Поэтому завтрак остывшим шашлыком с «пепси-колой» — и в дорогу. Даниловна с легкой улыбкой показала ему три пальца — ровно три дня осталось до их со Стивом отъезда в Москву.

Может быть, именно этот жест и накликал ему «три дня несчастий», как потом Алекс это назвал. Ну, а пока он еще мог, переодеваясь в Треххатке в новый отельерский прикид: кожаный пиджак и отглаженные брюки, спрашивать у Веры:

— Ну и как они тебе?

— После твоей тети на Кипре это для меня семечки. Все время боялась, что тебе из-за меня будет неловко. Но ведь не было же неловко?

— Не, ты у меня была супер, — похвалил Алекс, и Вера засияла довольной улыбкой. — Ну а как насчет ревности? Кого определила в мои главные пассии: Еву или Даниловну?

— Твоя главная пассия — твой Хазин.

— Ничего себе! — изумился он. — Ну-ка, ну-ка? В геи меня, сироту, записать хочешь?

— Не в этом дело. Просто между вами совершенно невероятная химия: ты для него сделаешь все, что угодно, и он для тебя сделает все, что угодно. Так что девушкам лучше стоять в сторонке и кусать ногти.

— И ты все это увидела после одного вечера знакомства?

— Еще поняла, что к женщинам у тебя с ним совершенно потребительское отношение, они не предмет для ваших душевных страданий. И ревновать вас к девушкам не имеет никакого смысла. Пока вы сами не наедитесь своих похождений выше горла и сами не успокоитесь.

После такой отповеди можно было ожидать каких-то изменений в их статус-кво, но нет, если изменения и были, то самые незаметные. Зато отныне при его уходе «на работу» уже не повисала прежняя напряженка: как есть так есть. Что было и плюсом, и минусом одновременно.

Лара выполнила свою миссию на отлично: и встретила гостей, и обаяла, и привезла. Но уже в «Биреме» началось!

— Почему вы не подготовили для нас наших номеров? — грозно ворвалась в «Палату № 7» Грэйс, обнаружив, что три их номера заняты постояльцами. А горничная-портье Таня объявила им, что свободны только два однокомнатных номера в новой пристройке.

Алекс, вежливо встав, продолжал как ни в чем не бывало говорить по-испански по молчаливому городскому телефону.

— Просто мы не могли держать ваши номера без оплаты, — спокойно ответил он, положив трубку. — Сегодня всем вам найдем свободные места, через два дня вернем и все четыре номера, если вы, конечно, захотите.

— Что значит «захотите»? — насторожилась Зондерша.

Раз все его шпионство повисло ныне в воздухе и зависело лишь от находчивости Исабель, то особо цацкаться с Лэнгвидж Скул Копылов уже не собирался.

— Даже официальная инфляция у нас в стране сейчас тридцать шесть процентов, поэтому я вынужден пересмотреть нашу прежнюю договоренность. Туристов стало больше, и мне очень трудно объяснить персоналу, почему треть отеля оплачивается вдвое дешевле, чем можно. Я только что повысил зарплату персоналу на тридцать процентов, в декабре будет новое повышение. К тому же наличие каждый день сотни учеников увеличивает нагрузку и на саму гостиницу.

— У вас, насколько я знаю, инфляция в рублях, поэтому в долларах никакого ущерба нет, — возражала дамочка, с изумлением взирая на всегда покладистого отельера.

Вошедшая в «Палату № 7» запоздавшая Ева молча слушала.

— Увы, все у нас возвращается к ценам 1998 года до дефолта, — невозмутимо продолжал свой торг Алекс.

— Ну и какую вы хотите новую договоренность?

— Боюсь, она вас не устроит.

— Да уж говорите.

— Семьдесят пять долларов в сутки за номер.

— Разумеется, она нас не устроит. Можем ли мы, пока все не прояснится, оставить свои вещи в вашей камере хранения?

— Конечно. Более того,