Антикиллер-2 - Данил Корецкий

«Передаст», – подумал Алекс.

«Грузин передаст», – вспомнился анекдот, но веселья не прибавилось. Настроение стало еще хуже. Как будто на тебя надвигается поезд, ты видишь его, но не можешь убежать. Так бывает в кошмарных снах.

Уехать обратно в Дураевку? Тут никто не знает, откуда он родом, а со смертью Леньки все нити, ведущие в его прошлое, оборвались. Там его не достанут... Но что делать в глухой дыре? Он ездил туда один раз пару лет назад и обнаружил, что ровным счетом ничего не изменилось. Отец с матерью такие же зачуханные, жалуются, что денег совсем не платят и украсть уже почти нечего...

Алекс заявился эдаким городским тузом: тачка, прикид, на шее цепура, на руке гайка, в кармане баксы, рядом Светка... Там все это действует на психику. На фоне тех баб Светка – кинозвезда. Бывшие приятели рты раззявили, подумали, что он хорошо поднялся. А цепура и гайка были заемными... Нет, туда только в крайнем случае... Но он чувствовал, что в ближайшее время жизнь поменяется очень круто. И уже сейчас можно не придерживаться обычного распорядка.

– Бросай это дело, – сказал он Светке. – Закрывайся!

– Так рано еще, – удивилась она.

– Все равно торговли нет.

– А если Николай Иванович придет?

– Ну и хер с ним! Кто он мне такой?

Пожав плечами, Светка убрала с прилавка весы, опустила ставню и повесила здоровенный замок, играющий, понятное дело, символическую роль.

– Пойдем к Илье.

– А деньги? – удивилась Светка.

– Ты ж наторговала.

– Но это не наши... – наткнувшись на недобрый взгляд, она замолчала.

У Ильи к концу дня собирались те, кто удачно расторговался, кому надо обсудить текущие дела, заключить сделку, встретиться с нужными людьми. Приходили авторитеты разных мастей, теневые хозяева рынка. Иногда заглядывал сам Север, который «держал» рынок уже несколько лет после смерти Шамана. Но он не сидел ни на веранде, ни в общем зале – проходил куда-то в глубину помещения, где находились специальные кабинеты и где Алекс никогда не бывал.

Они со Светкой сели за один их трех свободных столиков в углу веранды, заказали мясо, водку и овощи, собственно, больше здесь ничего и не подавали.

– Что делать будем? – внезапно спросил Алекс, когда алкоголь растопил владевшее им напряжение.

– В смысле? – Светка раскраснелась и выглядела очень привлекательно. И хотя она не пользовалась ножом, накалывая ломоть свинины на вилку и кусая от него, и не мылась после пыльного и жаркого дня торговли, это не снижало впечатления. Алекс просто не обращал внимания на такие мелочи.

– Если шеф меня нагонит, пойдешь под него или под Томаза?

Она внимательно рассматривала очередной кусок мяса, будто примериваясь, как лучше от него откусить. Потом пожала плечами:

– Как получится. Жить-то надо...

– А если вместе уйдем? – это прозвучало как предложение руки и сердца. Светка положила вилку с наколотым ломтем на тарелку.

– По-серьезному, что ли?

– А чего?

Шутка шуткой, а в городе у него не было человека, ближе Светки. Да и во всем мире, пожалуй, тоже. То, что она трахалась со многими до него, да и при нем, значения не имело. Есть момент «до», а есть момент «после». «До» трахаются все, целки-то давно перевелись. На свадьбе молодая сидит в фате, целомудренно опустив глаза, и поди разберись, сколько групповух у нее за спиной и сколько курсов лечения прошла она в местном вендиспансере...

А Светка была все время на глазах, и, по крайней мере, он точно знает, что она ничего не ловила и карточку в диспансере на нее не заводили. Так что все старое можно отбросить как несущественное. Вот если «после» она позволит что-либо такое, тогда дело другое: можно и молотить ее смертным боем, и обливать кипятком, и даже ножом щекотать...

– Конечно, по-серьезному! – совсем уверенно проговорил он.

Она снова пожала плечами:

– Давай...

– Тогда за это! – глухо ударились стаканы, до половины наполненные водкой. Обручение состоялось. Жених с невестой до дна выпили за будущую счастливую жизнь. Алекс с силой выдохнул воздух.

– Если понадобится, уедем в деревню, пересидим. Там торговых точек мало, можно ларек открыть для начала, а потом развернуться...

– Че там делать в деревне... – скривилась Светка. И под воздействием внезапно пришедшей мысли спросила: – А с Кривулей что?

– Его мы не возьмем. И рассказывать ему ничего не надо!

– А... – Светка запнулась, подыскивая слова. Она не была чрезмерно стеснительной, но в положении невесты говорить о некоторых вещах неприлично для самой раскованной и лишенной предрассудков дамы.

– И групповухи закончились. Только если я скажу. Для друзей... Нет, и то вряд ли. С этим покончено.

– Хорошо, – Светка кивнула. – Кривуля какой-то мудак! Зачем он у нас с Зойкой бабки отобрал? Раз та фифа не поняла, какая ему разница? Я уже и пожалела, что ее привела – строит из себя кинозвезду! А знаешь, где она начинала? На автовокзале! Мы с Зойкой до такого никогда не опускались...

Острыми мелкими зубами Светка откусила очередной кусок мяса, продолжая говорить с набитым ртом.

– А этот напал на меня, как бешеный. Кого привела, да откуда она, да хорошо ли ее знаю, да что, да как... Расспрашивал, выпытывал, как будто боялся чего...

– Чего?

– Вроде как ментов боялся... Я спросила про ментов, он еще больше на меня оторвался...

– Да? – Алекс задумался. Некоторые черты в поведении приятеля казались ему странноватыми. Сейчас эти странности выстроились в систему и породили вполне определенные подозрения.

– Доедаем, допиваем и домой, – объявил он. Очень уж не терпелось проверить свою догадку.

– А у тебя совсем зажило? – с особой интонацией спросила Светка, которая по-своему истолковала его порыв.

– Вобще-то да...

Закончив ужин, они встали из-за столика. В это время в кафе зашли трое мужчин. Широкоплечий, красивый, с носом боксера, в костюме и рубашке с галстуком шел впереди, двое в спортивных куртках и джинсах – чуть сзади. Гомон выпивших посетителей на миг смолк, когда компания прошла, тихо прокатилась волна уважительных объяснений.

– Это Север, – пояснил Алекс Светке, тоже вполне уважительным тоном.

– Слыхала?

Она кивнула. Алекс вздохнул. Вот кто никого не боится. Если бы быть с ним в дружбе или работать на него... Тогда никто не страшен... Когда они приехали домой, Светка сунулась в ванную, Алекс нырнул за ней.

– Подожди, дай помыться, – девушка многозначительно улыбнулась и принялась быстро скидывать одежду. – Или давай вместе...

Но Алекс молча опустился на колени и сунул руки под ванну. Повозившись и погремев чем-то, он вытащил длинный и тяжелый сверток. Развязал шпагат, развернул газету. Под ней оказалась мешковина, туго перетянутая веревкой. С узлами пришлось повозиться, но наконец он развернул грубую ткань. Никаких карданных валов в ней не оказалось. На мешковине лежали «валетом» две винтовки с отпиленными прикладами и укороченными стволами. В отдельном свертке оказались два разобранных пистолета. Из продолговатого мешочка высыпались тускло отблескивающие желтые патроны. Остро пахло оружейной смазкой и опасностью.