Комбат - Александр Тамоников

– Трупы! Много трупов. А у нас тут снайперы вражеские объявились…

– Принесла нелегкая!

– Данные по результатам их обстрела не поступали?

– Только что командир 9-й роты передал, что его бойца в ногу ранило. Пуля рикошетом угодила парню в голень.

В проеме двери кабинета появился старший лейтенант Стрельцов:

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Входи! Что у тебя?

– Ребята Раневича засекли одну из боевых позиций вражеской снайперской группы.

– Группы?

– Так точно! Духи били по нам как минимум с трех позиций, одну засекли.

– Где?

– Пятиэтажка у улицы слева, рядом с домом, который зачищала 9-я рота.

– А этот дом что, пропустили?

– Да их, таких пропущенных, тут с десяток наберется. Этот дом зачищали, но духи, скорей всего, отошли, а ближе к ночи вернулись, чтобы не давать нам расслабляться.

– Вернулись, минуя кордон? Хотя пройти могли и по подвалам, и по коллекторам. Ладно, значит, одну огневую точку засекли?

– Так точно!

– Почему не уничтожили?

– Не успели.

– Вот так просто, не успели, и все? А на какой черт наши стрелки пасут здания?

– Так засекли же! Я вот что предлагаю. Перестрелка снайперов результата не даст. Постреляют духи до рассвета и растворятся. Хорошо, если не завалят кого. Ну а наши настреляются вдоволь, без какой-либо гарантии на успех. Снайперская охота ни к чему не приведет. Надо валить этих горных стрелков прямо в домах.

Голубятников взглянул на Стрельцова:

– Предлагаешь проникновение в здание и там снятие проблемы по снайперам?

– Так точно!

– И считаешь, духи спокойно пропустят тебя к себе в гости? Они наверняка контролируют подходы к дому. Не исключено, что где-то поблизости в засаде сидит вторая снайперская группа, которая только и ждет, когда мы вышлем силы на уничтожение первой группы.

– Не думаю, что у боевиков здесь сосредоточено много снайперов. Все-таки потери они понесли немалые. У меня есть план, как скрытно проникнуть в этот дом.

– План? Ну, докладывай, что за план!

– Да он прост! Духи если и ждут нас, то либо через подвалы, проломы в стенах, или в других местах, пригодных для быстрого проникновения в поврежденное здание.

– А ты пойдешь в подъезды?

– Вот именно!

– Хм! Это уже интересно. И каким способом?

Стрельцов разложил перед комбатом схему дома и прилегающей к нему территории.

– Это дом, от соседних он отстоит метрах в тридцати. Местность между зданиями открытая, а значит, хорошо простреливается. С тыла не подойти – воронки, груды железобетонных конструкций, завалы. А вот фронтальная часть свободна. Понятно, что и она под контролем вражеской снайперской группы. Но снайперов, которые одновременно бьют по целям. Зачем держать прикрытие, если с этой стороны работают стрелки, да и людей у духов много быть не может? Если проскочить тридцать метров по тротуару и добраться до угла здания, то попадаешь в «мертвую» для снайперов зону. Вопрос, как скрытно проскочить эти метры? Ответ – отвлекающий маневр. Надо выставить для духов подставу.

Голубятников взглянул на подчиненного:

– Выставить чучела? И снайпер через оптический прицел не увидит, что его пытаются развести?

– Увидит! И не один стрелок, а вся снайперская группа. Но чтобы понять, что их берут на обычный понт, потребуется время. Мало времени, секунды, но потребуются. Это-то нам и надо. За эти секунды мы успеем проскочить в «мертвую» зону. Ну а дальше дело техники.

– Авантюризм чистой воды.

– Так точно, вы правы. Но если вы оцениваете маневр как авантюру, то и духи оценят ее так же.

– А ты не подумал, что боевики зададут себе вопрос: а почему мы решили устроить эту дешевую подставу?

– Плевать, о чем они подумают. Пока разберутся, мы уже будем в здании. А это главное.

– Хорошо, а кто это мы?

Стрельцов ответил:

– Предлагаю в группу по уничтожению снайперов включить старших лейтенантов Лихолетова, Гротова из 7-й роты, меня и Раневича и пару контрактников из 9-й. Они зачищали этот дом и смогут действовать самостоятельно.

– Шесть человек против банды, численность которой не определена?

– Нам только зацепить этих абреков, а потом можно и взвод в дом бросить.

Комбат повернулся к начальнику штаба:

– Твое мнение, Сергей Станиславович?

– Авантюра, конечно, но и иметь под боком чеченских снайперов чревато. Одного бойца уже ранили, вас едва не убили. А если завалят пару-тройку бойцов? Думаю, следует принять предложение Стрельцова. Манекены нам брать негде, но отвлечь внимание стрелков сможем. Пустим по площади БМД, башню которой накроем маскировочной сетью.

Голубятников согласился:

– Хорошо! Предложение принимается. Ты, Стрельцов, согласуй действия с начальником штаба и приступай. А ты, – комбат повернулся к Кувшинину, – держи в готовности к поддержке группы Стрельцова взвод 9-й роты.

– Понял!

– Когда начнешь? – спросил у Стрельцова комбат.

– Не позднее чем через полчаса.

Голубятников взглянул на часы:

– Так! Сейчас 22.35. Значит, выход группы предложенного состава на рубеж подхода к цели в 23.05. Оценка обстановки. В 23.10 начальник штаба проведет отвлекающий маневр, в 23.15 группа должна войти в «мертвую» зону и оттуда действовать по обстановке. Сигнал о необходимости поддержки – две очереди трассирующими пулями в сторону и выше вокзала. Так, Стрельцов?

– Так точно, товарищ подполковник!

– Ну, тогда удачи тебе, гусар! Держи связь с начальником штаба!

Стрельцов ушел. За ним вышел и майор Кувшинин. Комбат же подошел к столу связиста:

– Командира дивизии! Срочно!

– Питон на связи! – ответил генерал.

После того как Голубятников успешно выполнил боевую задачу по захвату плацдарма у железнодорожного вокзала, проведя операцию самостоятельно, лишь согласовав ключевые ее моменты, отношение командира дивизии к комбату резко изменилось. От прежнего высокомерия не осталось и следа. Его сменило уважение и признание высокого профессионализма подполковника. Да и общаться просто по-человечески, невзирая на чины и ранги, они стали чаще.

– Я – Лидер! Примите доклад по результатам дополнительной разведки, проведенной силами разведывательной роты, приданной батальону.

– Слушаю тебя, Лидер!

Голубятников доложил о страшной находке в тупике.