Стрельба в невидимку - Сергей Самаров

Заехав в «Аргус» и забрав остальные кассеты, я вернулся в городское управление. Признаться, мне весьма понравилось ездить на чужой машине, которая так хорошо подчиняется воле водителя. Захотелось самому заиметь новую. Пусть и не совсем новую, но хотя бы бегающую не хуже, чем «пятерка» Лоскуткова.

Рабочий день уже подходил к концу, но майор обсуждал что-то в компании со Славой и с Панкратовым. Должно быть, они выложили ему результаты своих исследований. Это не могло не вызвать обсуждения.

Привезенное вместе с диктофоном я вывалил на стол.

– Начнем по порядку?

– Начнем, – согласился Лоскутков.

Компьютерщик Слава и следователь ФСБ остались в кабинете, поскольку чувствовали себя уже причастными к делу и надеялись на право голоса.

Все кассеты были пронумерованы. Порядок я люблю еще с армейских дней, когда привык знать, в каком подсумке у меня лежат патроны от пистолета Макарова, а в каком – весомые обоймы от пистолета Стечкина. И никогда не путал, если приходилось срочно доставать.

– Если можно, начнем с Хозяинова и с Вениамина Вениаминовича, поскольку их деятельность целиком вписывается в следствие, которое я давно веду, – попросил Панкратов.

– Нет, – не согласился майор, – лучше начинать сначала. С первого визита Осоченко в «Аргус». Чтобы выстроить все по…

Телефонный звонок не дал ему закончить.

– Майор Лоскутков. Слушаю. Да, Володя. Так… Так… Отлично. И как она? Куда? Понял. Продолжай наблюдение. Держи меня постоянно в курсе дела.

Он положил трубку и резко хлопнул ладонью по столу, словно сообщая какой-то важный конечный результат.

– Александра Чанышева вышла из дома, куда зашла сразу же после освобождения. С ней ноут-бук. Видимо, сейчас она при деньгах, потому что остановила машину. После СИЗО у нее хватало мелочи только на пару поездок в трамвае. Сейчас двинулась в Ленинский район. Володя продолжает наблюдение вместе с «наружкой».

– Про ее состояние ничего не известно? Не укололась?

– Не знаю. Володя ничего не сказал. Если бы заметил, думаю, он не стал бы скрытничать. Итак, вернемся к кассетам…

Новый звонок опять не дал ему договорить.

– Майор Лоскутков. Слушаю. Да. Человеческой? А по группе. Что? Понятно…

Он положил трубку и посмотрел на меня уже решительно.

– Включай кассету с Осоченко.

– Что сообщили? – спросил я. – Экспертиза?

Пауза Лоскуткова стоит сценического Гамлета.

– Да. В рукоятке обнаружены остатки человеческой крови. Причем крови разных людей. Кровь разных групп. Леший созрел…

Я включил диктофон. Запись длилась недолго.

– И ты сразу не понял, что тебя там взволновало? – майор посмотрел на меня с усмешкой. – Пинкертон…

– Я и сейчас не понял…

– Перемотай пленку назад. Хватит. Включай.

Зазвучал голос. Тот же голос неуверенного в себе человека. Но каким он зловещим казался сейчас, когда мы уже знали, что на ноже обнаружена человеческая кровь.

«– Санька не могла это сделать.

– Вас как зовут?

– Осоченко.

– А имени у вас нет?

– Есть. Гоша.

– Гоша, я понимаю, что вы по каким-то причинам переживаете случившееся и принимаете это близко к сердцу. Но давайте сразу договоримся – вы заплатили деньги с определенной целью. Я пока не понимаю, с какой именно. Поставьте мне конкретную задачу, а потом я буду задавать вам вопросы. Так у нас разговор получится более членораздельный. Итак, чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы доказали невиновность Саньки.

– Но она сама призналась?

– Она ничего не помнит. Она же была под «кайфом»…

– Хорошо. А откуда у вас уверенность, что она не могла это сделать?

– Я их очень хорошо знаю. Знал то есть… Его – знал, ее – знаю… Мы в одном классе учились и до сих пор дружим. Дружили то есть… Она любила его…

– Это еще ничего не значит. Наркотики существенно меняют психику человека.

– Она не была конченой наркоманкой… И потом, когда она пришла в себя, дверь квартиры была открыта…»

– Стоп, – скомандовал Лоскутков. – Теперь понимаешь?

– «Дверь была открыта…» – повторил я. – Откуда он мог знать, что дверь открыта…

– То-то и оно… Где сейчас Осоченко?

– Должно быть, в фирме.

– Позвони. Скажи, что Саньку отпустили.

Лоскутков придвинул мне телефонный аппарат. Я набрал номер. Ответил Валера.

– Нет. Он уехал искать жену Валентина. Говорят, ее отпустили.

– А где он может ее искать?

– Трудно сказать. Может быть, ждет у нее дома. Там ее родители приехали.

– Вы долго еще будете работать? – поинтересовался я, памятуя, что направил в фирму Пашу Гальцева.

– Через час я закрываю.

– Я попробую еще раз позвонить. Может, Гоша появится. На всякий случай, Валера, запишите номер моего сотового. Пусть он позвонит…

И я продиктовал номер.

– Нет? – спросил Лоскутков.

– Ищет Саньку. Может быть, ждет ее дома вместе с родителями.

Майор сам принялся набирать номер. По количеству цифр я догадался, что он тоже звонит на сотовую связь.

– Володя, у вас сколько машин? А «прослушка» где? Оттуда она может взять квартиру Чанышевых? Нет? Пусть отправляется туда. Надо квартиру послушать. Что? Так-так… Продолжай. Отлично. Можешь даже первый объект отпустить, но его веди. Докладывай каждый шаг.

Он положил трубку и глянул на меня привычно зло.

– Она встретилась с Осоченко около частного магазина в Ленинском районе. Видимо, созвонились заранее. Ноутбук Санька из рук не выпускает. Зашли прямо в кабинет к директору. Тут же отключили кассу в одном из отделов и тоже унесли в кабинет. Понятно? Они приступили к работе. Сразу, не заходя домой.

– Вместе продолжают начатое Валентином, – констатировал я. – Может быть, для того самого Валентина и убили, чтобы не мешал.