Чертова дюжина - Иван Сербин

— Это все, — сообщил оператор. — Больше не получится. Все-таки это не спутник-шпион.

— Ладно, достаточно. Смотри. — Котов подвел спецназовца к экрану. — Террорист хорошо виден из этих домов, — он указал на нужные строения пальцем, — из этого и с верхних этажей вот этих двух. Кому и зачем он мог подавать сигнал?

— Может быть, показывал, что все в порядке? — предположил полковник.

— Ну, в тот момент он еще не мог знать, как все сложится. А вдруг бы его подстрелили?

— Огневая группа?

— Сектор обстрела плохой. — Котов задумчиво прищурился. — Если бы ты сам был Хорем, где посадил бы группу прикрытия?

Полковник внимательно изучил картинку.

— Вот здесь, — он показал нужный дом в Петровско-Разумовском проезде, на перекрестке со 2-й Квесисской. — Обе улицы как на ладони, отход связника контролировать хорошо. Стрелять пришлось бы со спины. И солнце светило бы нашим в глаза, мешая видеть стрелка…

— А пока штурмовики разобрались бы что к чему, связник успел бы уйти, — закончил за него Котов.

— Точно.

Майор наклонился к оператору.

— Теперь выведи-ка нам кадр с террористом. Тот, где он подает сигнал.

— Пожалуйста, нет проблем.

На экране появился статичный кадр: террорист с поднятой вверх рукой.

— Видишь что-нибудь? — спросил Котов полковника.

Тот пожал плечами.

— «Виктория», что ли? По-моему, у него пальцы растопырены. Или нет? Черт, помех много! Почистить нельзя? — Майор посмотрел на оператора.

Тот неопределенно шевельнул бровями.

— Камера далеко. Зерно крупное получается. Чистка часа полтора займет. Нашу «машину» бы сюда, за полчаса бы все сделал, а так…

— Все равно, — сказал Котов, — займись пока.

— Эх, сейчас бы, ребят, дом этот прочесать! Глядишь, нашли бы чего. Сразу все понятно стало бы.

Майор усмехнулся, кивнул на командующего:

— Так он тебе и дал. Ты отстранен. Я, кстати, тоже.

Полковник взглянул в сторону «штабной половины», покачал головой:

— Сдается мне, натворит этот дурак дел еще. Ох, натворит!

* * *

В коридоре Миша осторожно нажал на кнопку увеличения. Объектив с тихим жужжанием повернулся. Камера подрагивала, и это, конечно, отражалось на качестве картинки, но в общем и целом запись получалась.

* * *

— У вас уже есть какие-нибудь зацепки? — спросил полковник.

Котов пожал плечами.

— Сейчас проверяем связи террористов. Но кое-что есть. — Он рассказал полковнику о состоянии дел.

Тот слушал внимательно, серьезно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Когда майор закончил рассказ, полковник уважительно кивнул.

— Да, серьезную работу вы провернули, парни. И что ты думаешь относительно террористов?

— Они где-то в городе, тут и думать нечего, — ответил Котов. — Город для них сейчас — самое безопасное место. Причем ты слышал: в террористов, даже если мы их обнаружим, стрелять нельзя. Убьем носителей кодов.

— Думаешь, это не блеф?

— А зачем Хорю блефовать? Он в выигрышном положении. Что-то эти ребята затевают. Что-то очень-очень нехорошее.

— С чего ты взял?

— Посуди сам, зачем им эта головная боль: бегать, что-то там взрывать, прятаться? Отправились бы в аэропорт, окружили бы себя заложниками. Все равно стрелять в них нельзя… — Котов вдруг остановился, указал на одного из оперативников. — Значит, так, орел. Дуй-ка на Нижнюю Масловку, забери трубку и рысью к экспертам. Пусть снимут отпечатки пальцев, если, конечно, они там имеются. В чем я, впрочем, сомневаюсь, — добавил он уже тише. — И пусть, кстати, номер установят. Посмотрим, откуда взялась эта трубка. О чем мы говорили?

— О том, что эти ребята что-то затевают, — напомнил полковник.

— Точно. Кстати, надо пройтись по списку, установить костяк группы. Коды наверняка у кого-то из них. Узнаем, у кого коды, — решим, как действовать дальше.

— Так давай займемся.

— Считай, что уже занимаемся.

* * *

— Все. — Вероника загнала «Москвич» на пустынную улочку какого-то подмосковного поселка и сказала шоферу: — Выпусти Марафонца.

Виктор обошел машину и открыл багажник.

Отдуваясь и вытирая пот со лба, Марафонец выбрался из вынужденного заточения, постоял, разминая затекшие мышцы.

— Хочешь верь — хочешь нет, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, — а в багажнике еще никогда ездить не приходилось. — Осторожно выпрямив спину, Марафонец прогнулся, втянул воздух. — Зараза, мышцы сводит.

— Это бывает, — громогласно и весело поддержал спутника Виктор. — Я иногда посижу, ноги так затекут, что потом минут двадцать стоять не могу.

— Ну, что делать-то будем? — Вероника выбралась из машины, облокотилась о крышу. — Я так понимаю, что у нас неприятности.

— Старуха, — загоготал шофер, — ты удивительно наблюдательна. Я бы даже сказал, у нас очень большие неприятности. Машину фээсбэшную грохнули.

— А, брось ты! — махнул рукой Марафонец. — Мало, что ли, в Москве каждый день машин переворачивается? Одной больше, одной меньше — разница невелика. Тем более что сегодня уж точно аварий раз в тысячу меньше обычного.

— Ладно, — одернула его девушка, — это мы потом будем где следует объяснять, а сейчас давайте решим, что делать дальше.

— Что делать? Что делать? — хмыкнул Виктор, смешно выпячивая нижнюю губу. — Искать будем халабуду эту.

— Знаешь как?

— Ну а то? — Шофер расплылся в улыбке, неимоверно довольный собой. — Карту-то я прихватил. Сейчас все прикинем, подумаем. Не совсем уж мы тупые.

— Тупые или не тупые, а магнитофончика-то в машине нет. — Вероника внимательно посмотрела на мужчин.

— Та-ак, — заключил Виктор, — ну тогда все, орлы. Кранты. Считайте, что мы в заднице. В огромной-огромной глубокой заднице.

— Подожди. — Марафонец нахмурился. — Сколько идет эта ваша «Пастораль» по времени? Минуты четыре с половиной, да?

— Сейчас посмотрю точно. — Вероника достала из кармана кассету, сверилась с хронометражем. — Пять минут семь секунд.

— Ну, семь секунд можно опустить. Зная время, можно прикинуть, куда и в каком направлении мы ехали.

— В принципе-то можно, — нерешительно протянул Виктор.

— Давайте попробуем. — У Вероники загорелись глаза. — Чего нам терять-то, в самом деле?

Виктор достал из внутреннего кармана куртки свернутую в трубочку, замызганную, потрепанную книжицу «Москва и Московская область».