Афганский кегельбан - Леонид Влодавец

— Понятно. Значит, настроения, чтоб в пещеры лезть, не имеешь?

— Смотря в какой компании… С бестолковыми мне даже в Парк культуры идти неохота.

— А с теми, которые в «Мазутоленд» ездили, пошел бы?

— Не со всеми.

— Болт в качестве командира устроит?

— Нормальный парень, — степенно согласился Механик. — Я бы еще этих пацанов взял… Ну которые типа роботов.

— Ваню и Валета? Уже записаны.

— Богдан устраивает?

— Который из «града» стрелял? Сойдет, полезный.

— А как тебе такой пацан, как Таран?

— Молодой больно, но фартовый. Я бы взял. Тем более если с «джикеями» придется дело иметь…

— А почему ты думаешь, что там «джикеи» появиться могут? — прищурился Баринов. — Протрепался кто-то?

— Никто не протрепался, — невозмутимо произнес Механик. — Просто раз они в Африке появились, то и в Афгане могут высунуться. Какие проблемы?

— Ну-ну. А почему ты считаешь, что Таран именно против них может сгодиться?

— Просто потому, что он их уже замочил штук пять и не боится. А кроме того, кое-какие повадки знает. Опять же, девка эта, которую мы тогда в холодильник положили, ему помогает.

— Ясно мнение. Теперь вот еще. Такое имя, как Латиф, тебе ничего не говорит?

— Видать я его не видал, но кое-что слыхивал. Наркоту в Иран возил, на верблюдах, кажется. Но он, по-моему, на ХАД пахал, такие были предположения.

— И кто до тебя эту информацию довел? — сурово спросил Баринов. — Ты ведь, извиняюсь, ни в ГРУ, ни в КГБ не трудился…

— Правильно, — кивнул Механик. — Только и сапер кое о чем догадаться может. Вот тут, на карте, показано ущельице небольшое. И я сам лично, пока ночью там отсиживался, видел, как штук двадцать верблюдов с грузом и человек сорок «духов» шли в сторону Ирана. Когда я к своим пришел, то предложил в этом ущелье фугасы заложить, ну и пару пехоток. Дескать, пусть дойдут до пехоток, зацепят, шарахнутся назад, а тут мы еще и фугасы включим. Там в одном месте клевый камнепад можно было организовать! А на кого взрывчатки и камней не хватило — покосить из «ПК». Очень славное место для засады! Ну и что? Начальство меня с этой идеей послало на хрен. Дескать, займитесь своими прямыми обязанностями, товарищ прапорщик, и не фига из себя стратега строить. А старлей один, с которым я курил после того, как меня с моим докладом отвергли, сообщил втихаря, что ущелье это специально держат открытым, потому как мужик, который караваны водит, помаленьку стучит, а может, и отступного с каждого верблюда или ишака платит… Вот у него один раз и проскользнуло имя Латиф.

— А ты и запомнил? Это ведь, поди-ка, лет двадцать назад было?!

— Расстроился очень, — вздохнул Механик. — Генералом отчего-то стать захотелось или даже маршалом. Чтоб порядок в войсках навести. Ну а ко всему и о том, чтоб настучать наверх в политотдел, идея возникла. Но потом подумал, что из-за меня этот самый старлей пропасть может, — и не стал.

— А за себя не беспокоился? — с ехидцей спросил профессор.

— He-а. Я ж еще не знал, что там и некоторые генералы в доле…

— А теперь, стало быть, знаешь?

— Наверняка не знаю, но догадываюсь.

Баринов пристально поглядел на Механика, словно бы размышлял, стоит ли отправлять этого «догадливого» на дело, а потом сказал:

— Короче, так. Пойдешь за речку первым замом Болта. Получишь полкило пластита и все прибамбасы. Но старайся громыхать поменьше, понял? Если привезешь полкило обратно — премирую. За каждый израсходованный грамм — десять баксов вычту. Три дня на подготовку — больше ничего не имеем.

— «Торопытьса не нада, торопытьса не нада, — Механик очень клево воспроизвел товарища Саахова из „Кавказской пленницы“, — важно вернуть обществу палнацэнного чэловэка, панимаешь!»

— А про человека тебе какой старлей рассказал? — нахмурился Сергей Сергеевич. — Или опять своими прапорщицкими мозгами допер?

— Я просто классику процитировал, — хмыкнул Механик, — а вы как-то сразу дернулись. Значит, делаю вывод: наша задача выдернуть от Гуль-Ахмада какого-то вашего знакомого и не допустить, чтоб он попал к «джикеям» или обычным штатникам.

— Господи, — иронически покачал головой Баринов. — И куда, е-мое, управление кадров СВР смотрит? Тут готовый суперагент крокодилов разводит, а они ушами хлопают!

— Наверно, — скромно предположил Механик, — им из ЦРУ указивку спустили, чтоб меня не брать. Боятся, что мне надоест с крокодилами возиться и я начну цэрэушников разводить… Как лохов!

— Да здравствует великий и могучий русский язык! — провозгласил профессор в честь каламбурчика, отпущенного Механиком.

— Ура! Ура! Ура! — отозвался Механик вполголоса.

— На сем официальную часть предлагаю закрыть, — объявил Баринов. — Теперь чисто медицинский вопрос: как у тебя со здоровьем, гражданин Еремин?

— Не пью, — поспешно ответил Мех. — Особенно по будням.

— Так, — удовлетворенно кивнул головой профессор. — Значит, сердце у тебя стучит нормально, нервишки не играют, голова не болит?!

— Так точно!

— Последний инфаркт когда перенес?

— Не помню. Вроде бы перенес, — вздохнул Механик, — а вот куда поставил — не помню.

— Память не совсем потерял?

— Нет, только частично…

— А сколько у тебя дочерей было, помнишь?

Механик нахмурился, ему этот вопросик не понравился.

— Не в кассу шутите, гражданин начальник.

— Ты не дергайся, а отвечай четко, с тобой генерал-майор КГБ беседует.

— Ну, две было, — мрачно ответил Мех. — А в наличии одна. Старшая, то есть Лидка. Сейчас она на Хайди осталась… Насчет младшей, Гальки, сведений не имею, знаю только, что ее какие-то штатники удочерили.

— Значит, говоришь, здоровье у тебя в норме? — еще раз переспросил генерал. — Могу я надеяться, что тебя кондратий не хватит, если ты через полчаса младшую увидишь?!

— Это правда? — пробормотал Механик.

— Бутылку ставишь?!

— Даже две!

— Запомнил, Николаич? — Баринов подмигнул Комарову. — Фиг теперь открестится!

— Я пока еще никого не вижу, — заметил Механик с заметным волнением в голосе.

Баринов набрал номер по внутреннему телефону.

— Как там у вас? Проснулась? Ругается? Вот и отлично. Сейчас прибудем.

Положив трубку, профессор-генерал вновь обратился к Механику:

— Значит, так, дон Харама, поскольку ты у нас человек до некоторой степени посторонний, тебе подробностей нашего интерьера видеть не положено. Поэтому не обижайся, но придется тебе на голову надеть мешочек…