Оборотень следов не оставляет - Альберт Байкалов

– А зачем? – удивился милиционер. – И так знаем, что за этим забором. Просто думали, хулиганит кто-то. Мало ли что. На всякий случай приехали.

– Извините, – Антон сокрушенно вздохнул и осуждающе посмотрел на Вишнякова. – Пошли, ниндзя.

* * *

Была глубокая ночь, когда к блокпосту, находящемуся на административной границе Ингушетии, подъехали старенькие «Жигули» шестой модели, на крыше которых к багажнику были приторочены огромные баулы. Машина была залита грязью, а свет фонаря запутался в паутине трещин лобового стекла.

Из кирпичного двухэтажного строения вышли трое милиционеров в бронежилетах и касках. Поеживаясь от промозглого ветра, один из них с опаской посмотрел на номера, потом махнул рукой, чтобы пассажиры покинули машину. Двое мужчин и две женщины безропотно подчинились.

– Сержант Абдукаримов, – представился по-русски милиционер, безошибочно угадав в этих людях чеченцев. – Документы.

Водитель, среднего роста, с большими, натруженными руками, в кепке и куртке из кожзаменителя, суетливо вынул из нагрудного кармана полиэтиленовый пакет. Размотал, достал техпаспорт и водительское удостоверение.

Милиционер почувствовал себя неловко. С такой бережливостью к документам относятся в основном жители очень глухих селений. И так было видно, что эти люди не могут причинить никому зла. Но деваться некуда.

– Куда едем? – спросил сержант.

– В Урус-Мартан, – ответил за всех водитель.

– Почему так поздно? – удивился милиционер. – Опасно в такое время.

– Знаем, но ничего не поделаешь. Сломались. Долго машину делали. Из России едем.

– Там, я знаю, не любят чеченцев, – вздохнул милиционер. – Наверное, ГАИ на каждом шагу останавливало?

– У нас машина на учете в Краснодаре, – пояснил водитель. – Так что не особо они нам и докучали. Как говорится: собака лает, а караван идет. Но все равно придирались. То номера грязные, то ремнем не пристегнут.

– Теперь, считайте, дома, – изучая документы, пробормотал милиционер.

– Да, – протянул чеченец. – Ингуши нам братья. Сколько раз вы протягивали руку помощи! Моя жена была у вас в лагере беженцев всего два дня. Потом ее приютили такие же простые люди. Ни в чем нужды не знала.

– Торговлей занимаетесь? – поинтересовался блюститель порядка и показал взглядом на закрепленный на крыше тюк.

– Нет, – покачал головой чеченец. – Просто подарки родственникам везем.

– Хорошо, езжайте, – милиционер вернул документы.

– Пока пронесло, – Тархан бросил взгляд в зеркало заднего вида на удаляющиеся огни фонарей. – С этой стороны менты меньше придираются.

Амирбек ничего не ответил. Он изрядно устал за этот день. Они уже четыре часа в пути. Чтобы попасть в Ингушетию с севера, пришлось ехать из Грозного через Червленую на Моздок, а потом снова повернуть на юг. Крюк был почти двести километров. Амирбек считал, что так будет легче провезти оружие и взрывчатку, которую они загрузили в машину всего полчаса назад. Ингуши более тщательно проверяли машины со стороны Чечни. Кто, кроме моджахедов, может ехать оттуда в такой поздний час? А появление здесь из Моздока всегда можно объяснить задержкой в пути, ведь Россия большая. Недалеко от Магаса их поджидают еще четверо боевиков. Они приехали на «Ниве» и «уазике» еще вчера. У них нет никакого оружия, а перегнанный из Чечни транспорт понадобится, чтобы вернуться обратно.

Дорога была безлюдной. Через двадцать километров миновали еще один блокпост. Он располагался на перекрестке; здесь даже был БТР. Но их никто не остановил. Путь пролегал между холмами. Вскоре за железнодорожным полотном засветились редкие огни Карабулака. Небольшой участок дороги на въезде в село освещался закрепленными на столбах лампами. Справа высветился прямоугольник открывшейся двери вагончика, в котором появился силуэт человека.

– У-у, шайтан, – проворчал Тархан, глядя на спешащего к обочине милиционера. – Будем останавливаться?

Он спросил Амирбека, когда они уже прокатились мимо здоровенного амбала с жезлом в руках.

– Конечно, – встрепенулся Амирбек. – Иначе сейчас поднимет шум, и мы вернемся ни с чем.

– Что-то мне не нравится его рвение, – глядя в зеркало заднего вида, пробормотал Тархан и выбрался из машины. Амирбек последовал его примеру.

– Куда едете? – милиционер поправил ремень автомата, оглянулся на своего товарища, оставшегося рядом с будкой, и вопросительно уставился на Тархана.

Он был высокого роста и полный. Несмотря на свет фонарей, лицо сотрудника скрывала тень от козырька форменной фуражки, но, судя по голосу, он был уже немолод.

– Домой, – пожал плечами Тархан и сунул руку за отворот куртки, намереваясь достать документы.

– Не двигайся! – милиционер отскочил от него на шаг, направил в грудь ствол автомата и щелкнул предохранителем.

– Я хотел паспорт показать, – растерянно проговорил Тархан и покосился на стоящего сбоку Амирбека.

– Пока тебя об этом никто не просил, – назидательно сказал здоровяк и с облегчением перевел дыхание. – Мало ли что там у тебя. Может, пистолет или граната?

– Мы мирные люди, – покачал головой Амирбек. – Зачем нам оружие?

– Почему врешь? – нахмурился милиционер. – Разве сейчас бывают чеченцы, которые не берут с собой в дорогу хотя бы автомат?

– Какое тебе дело, что мы с собой берем? – вспылил Тархан. – Почему ты такой злой?

– Недавно на этом посту дежурил мой брат. Такие вот, как вы, поздно ехали. Он стал их останавливать. Они не подчинились и открыли на ходу огонь. Его ранили в ногу. Сейчас в больнице лежит.

– При чем тут мы? – резонно заметил Амирбек. – Люди разные бывают. Или ты тоже как русские стал думать – раз чеченец, значит, плохой? Они нас совсем за людей не считают. Неужели и ингуши стали уподобляться им?

– Что в машине? – милиционер подошел к «Жигулям» и заглянул в салон. – Это кто?

– Жена и племянница, – ответил Тархан.

– Чьи? – милиционер поднял на него изучающий взгляд. – Его или твои?

– Мои, – Тархан начал злиться. – Почему спрашиваешь?

– Твое дело отвечать, мое – задавать вопросы. Открой багажник. А твой друг пусть снимет баул с крыши и тоже приготовит его к осмотру.

С этими словами милиционер достал фонарик и осветил им номерной знак.

– Что, прямо здесь будешь смотреть? – удивился Тархан. – Давай деньги дам, отпустишь?

– Ты боишься показать, что везешь? – Милиционер оглянулся на напарника: – Аббас! Иди сюда.

Милиционер, которого назвали Аббасом, с безучастным видом направился к машине. Было заметно, что ему тоже не особо нравится рвение коллеги.

– Но мы уже проехали два поста! – попытался образумить ингуша Амирбек. – Там все смотрели понемногу.