Крыло. Книга 5 - Вадим Александрович Оришин

— Я их не слушал, — не стал скрывать.

Она поморщилась.

— Одежда, как у остальных, но сами здоровые, чистые. Волосы не колтунами, понимаешь?

Снова скольжу по толпе взглядом.

— Насколько ты доверяешь этим ребятам? — задаю следующий вопрос.

— Свен — надёжный, свой в доску, — резко отвечает Рёска.

— А остальные?

Она на миг задумывается, а затем серьёзно смотрит на меня.

— Ты это не просто так спросил, верно?

Киваю.

— Ага. Жрецы уже здесь. Либо один и сильный, либо несколько и не очень сильных. Либо целая толпа слабых.

Нас будто не замечают. Никто не смотрит в нашу сторону. Нас будто нет. Никто не подходил к нашей телеге. Никто не подходит к нам. Хотя все вокруг только и делают, что разговаривают друг с другом. Всё делают сообща. На моих глазах к сидевшему без дела парню подошли и попросили помочь. И он тут же встал и пошёл помогать.

— Като? — Рёска, похоже, всё прочитала по моему лицу.

— Сейчас идёшь к Свену и волочёшь его сюда. А по пути молишься, чтобы моя реакция была быстрее атаки. Поняла?

Она нахмурилась.

— С каких пор ты...

— Или он умрёт, когда всё начнётся. На такой дистанции я его не закрою.

Девушка украдкой огляделась. Бесшумно одними губами выругалась, поразив меня познаниями в методах и способах совокупления. Но, наконец, подчинилась, и пошла к своему другу. Её никто не тронул, никто не атаковал. Свен явно удивился, но дождался, когда девушка к нему подойдёт. Короткий спор, переругивание, и они уже вдвоём идут ко мне, но проходят только треть пути.

Дорогу им преграждают два мужчины и женщина. Внешне — неотличимы от остальных, но что-то заставляет Рёску и Свена остановиться. Всё вокруг преображается. Без криков и паники женщины хватают детей и уводят их куда-то. Остальные, в основном мужчины, но много и женщин, бросают дела, выпрямляются, достают оружие. Некоторые скидывают капюшоны и шапки, демонстрируя обритые головы. У многих символика, которую я видел на Джейн. Свен негромко матерится, но в окружающей относительной тишине его хорошо слышно. Большинство жрецов собираются вокруг меня, и лишь часть — вокруг Рёски и Свена, а ещё где-то среди них два его подручных. Те двое, что Лещ и Пыря, явно на стороне противника.

Улыбаюсь. Даже с некоторой радостью, впервые после Ржавого Пика. Рёска напряжённо на меня поглядывает, явно ожидая подставы, но нет, девочка. Моя улыбка предназначена храмовникам.

— Кто здесь у вас главный? — задаю вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Тебе и без главного хватит, — отвечает какой-то парень.

Чтобы выпустить магию и сформировать атакующее заклинание, мне хватило секунды. Короткий жест, и режущий серп улетает в болтуна. Ещё секунда, и десяток храмовников падают, разрубленные на части. С улыбкой наблюдаю, как от меня отхлынули остальные, плетя защиту и выполняя ещё какие-то манипуляции.

— Следующего болтуна сожгу живьём. Повторяю вопрос. — и произношу по отдельности каждое слово. — Кто. У вас. Здесь. Главный?

Молчание. Что же. Поднимаю ладонь, на которой начинает раскаляться маленькая звезда. Пока лишь огненный шар, но постепенно набирающий мощь.

— Чем дольше вы молчите, тем больше силы я вложу, — предупреждаю с улыбкой.

Пламя побелело от вложенной энергии, из плотного шара начали вырываться протуберанцы, случайные эманации энергии опадали на землю раскалённой плазмой. Я больше не сдерживался. Я готов был вкладывать все свои силы, руша любые преграды, встающие на пути. Жрецы поступили очень глупо, вот так сгруппировавшись передо мной.

— Общая за... — мужчина не успевает закончить фразу.

Мой водный жгут хватает его за ногу и выдёргивает из строя, подбрасывает и рубит надвое.

Через секунду, пока ещё кровь не успевает долететь до земли, с моей ладони срывается огненный шар. Если храмовники и пытались как-то защититься, то я их потуг не заметил. Огненный вал всадником войны прошёл сквозь людей, превращая самых везущих в пепел, а остальных облизывая, калеча.

Жрецы дезориентированы. Немногие бросаются на меня с оружием или пытаются достать своими неполноценными заклинаниями, остальные растеряны, подавлены, на грани паники. Два водных жгута плетьми режут тех, кто подходит ко мне слишком близко, остальных настигают огненные плевки. Сам я от заклинаний просто уклоняюсь.

Из толпы на меня выпрыгивает... Хм, одержимый? Чёрная кожа, белый символ на том месте, где под кожей сердце. В глазах жажда крови. Водяной жгут затягивается на шее посвящённого, ловя его на середине прыжка. Но заклинанию не хватает мощи, тело посвящённого, обратившегося к своему Мёртвому Богу, слишком прочное.

Меняю заклинание, жгут рассыпается брызгами, освобождая своего пленника. Но тот не успевает даже долететь до земли, как его тело вдоль разрезает воздушный серп. Нет, я слишком силён для вас. Подавляюще силён.

Девушка бежит, пригнувшись, пытаясь держаться на самом краю моего взгляда, в области периферийного зрения. Наивная. Посыл магии, земля обращается грязью под её ногами, и посвящённая поскальзывается. Грязь, повинуясь моим желаниям, уходит вперёд, и девчонка плюхается на спину. Ладони и ступни попадают в оковы, тянущие вниз, а в спину, прямо в поясницу, упирается каменная колонна. Последняя волна магии, колонна движется вверх, хруст позвоночника, хлюпанье рвущейся плоти, и храмовницу насаживает на колонну и поднимает. Женщина повисает безвольной куклой. Мрачная эстетика смерти.

Очередной поверивший в свои силы бросается на меня, а за ним и ещё один. Да, я помню, посвящённым нужно время, чтобы использовать эту способность. Первый бросается на меня, раскрыв рот, будто пытаясь укусить. Прямо перед его головой появляется маленький шарик Замирающего Ветра. Миг, и шарик оказывается в пасти посвящённого. Посыл воли, и шарик за секунду вырастает до размеров арбуза, разрывая голову изнутри.

Второй получает огненную струю в лицо, прямо в глаза. Не смертельно, но демонический огонь лишает противника зрения. Ревущий от боли и ярости храмовник бросается в мою сторону вслепую, ни на что не надеясь. Огненная стрела в голову обжигает его череп до костей. По инерции уже мёртвое тело делает ещё несколько шагов и падает.

До меня добегают Рёска и Свен, едва не получая заклинанием в лицо. Нет, пока ещё нет. Ещё немного.

— Что...

Какой бы вопрос она ни хотела задать, я не стал даже слушать. Концентрация «божественного присутствия» резко возросла. Демоническое пламя осело, лишённое сил, высушенное.

— Бегите! — приказал мужчина. — Отступайте!

Обычный человек, если на вид, одежда, обувь, волосы, лицо. Ничего примечательного, кроме этого ощущения