А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу - Рик Рентон

Белла немедленно снова пустила своё оружие в ход, ткнув другой стороной ножки от стола какой-то облезлой дамочке прямо в глаз. И вместе с поплывшей тушью из-под него теперь вытекала полупрозрачная сукровица. А хрипящая дамочка беспомощно перебирала по слякоти дорогим маникюром, теряя в грязи тонкие кольца и браслеты. Легко слетавшие с похудевших кистей украшения когда-то, наверное, тоже стоили немало…

— И чё она тут только забыла… — Девчонка с коротким чавканьем вытащила ножку обратно, отпихнув голову больной модницы ботинком. — Такая расфуфыр… Рик!

Быстрее, чем я понял, куда именно она вдруг уставилась, мои руки перехватили в той стороне противника. И на практике показали мне, что будет, если потянуть пальцы его ладони в разные стороны как можно сильнее и быстрее.

— Аргх… — Не смотря на разорванную аж до сустава кисть и бившие из неё фонтанчики, какой-то бородатый хипстер ничуть не замедлил свой напор. И повис на мне всем телом заодно с бритоголовым приятелем.

Вот только ни один из них даже не смотрел на меня. Всё внимание взрослых оборванцев было обращено на девчонку.

— Н-на! — Её звонкий удар тут же пришёлся хипстеру в висок. И я мимолётом отметил то, что Белла достаточно грамотно раздаёт тычки вокруг себя по подступающим к ней тварям. Метит только в хрупкие или мягкие места, чтобы не отбить самой себе ладони об обратный импульс палки… Ладно она, но откуда я-то это знаю?

Вместо ответа память выдавала лишь вязкий серый туман. И пока я разглядывал эту муть мысленным взором, тело само избавилось от второго нападавшего жоры, свернув ему шею довольно необычным способом: зажав бритую голову между локтями, я резко развернулся так, словно взваливал себе на плечо мешок. И разжал локти тогда, когда услышал за спиной характерный щелчок.

— Норм! — Выдала Белла короткий комментарий, проводив взглядом оседающее позади меня тело. И тут же перепрыгнула через него дальше к башне. — Вперёд!

Активно работая руками и ножками от мебели, мы смогли пересечь ещё десяток метров вытоптанного жорами пустыря. Как и предупреждала девчонка, жоры вдруг действительно начали интересоваться нашим вторжением тем сильнее, чем ближе мы чвакали по осенней слякоти к основанию высокой конструкции. Вот только ни один потерянный взгляд так и не остановился на мне.

Но то, что наши преследователи тоже ломанулись следом через пустырь, не осталось незамеченным. Те люди, которых мы уже оставили позади, быстро развернулись и встретили новых незваных гостей.

И, конечно же, быстро падали под напором юношеского задора:

— Н-на, нах! — Толчок в грудь с разгона отправил несчастного жору в грязь. И по нему тут же пробежалось ещё несколько пар ног, втаптывая плешивую голову глубоко в слякоть.

— С-сука! — Ржавый топор застрял в толстой лобной кости какого-то сутулого бомжа. Но пацан без колебаний вытащил его обратно, упираясь ногой в лицо противника. И второй удар пришёлся уже в более уязвимое место. — Н-на!!!

— Сдохни, жора ебаный!!! — Заточенный деревянный кол вошёл в чью-то тонкую шею. И за пару торопливых движений превратил гортань, сосуды и пищевод жоры в перемешанную кровавую труху.

Погоня быстро приближалась. Охотничий азарт горел в глазах преследователей вместе с жаждой убийства. Ведь, если тут всё так, как рассказывала Белла, всем этим детям должно быть не только очень голодно, но и чертовски скучно. И вот так они, значит, теперь развлекаются. Интересно, что же едят…

— Гла-а-акг…

Оглянувшись после броска очередного жоры через бедро, я заметил, как один из бомжей тоже оказался в грязи после пары увесистых ударов суковатыми дубинами. Но с этим булькающим звуком он не только кашлянул кровью из перебитого горла, но и выпустил наружу что-то ещё…

— Икра! — Хрипловатый голос одного из дубинщиков внезапно стал совсем не таким яростным, как раньше.

«…в русской национальной кухне считается деликатесом. В пищу употребляются несколько видов…»

Но этот парень, похоже, совсем не радовался деликатесной находке. Ведь сразу после его вопля подыхающий жора вдруг резко поднялся, ухватился за воротник и одним движением рванул лицо перепуганного пацана к себе, метя в перекошенные от ужаса губы:

— Г-Л-А-А-А-А!!!

Что произошло сразу после этого, я разглядеть не успел — пришлось потратить пару мгновений на то, чтобы свернуть шею ещё одной приставучей твари. Оглянулся я только тогда, когда вокруг «поцелованного» вдруг образовался приличный пустой периметр. А сам пацан, схватившись за горло, бился на земле в каких-то странных очень сильных корчах.

— Рик! — Крик Беллы быстро отвлёк меня от странного зрелища. Тощий, но длиннорукий жора вцепился за её моряцкий воротничок. Но ещё до того, как я понял, что сделал, мои руки переломили его тонкую конечность об колено. И высунувшуюся из порванного рукава кость тут же вонзил в глаз другой твари, отнявшей у Беллы дубинку.

Третий мужик получил удар с разворота уже моей ножкой от мебели. И когда шипастое оружие осталось торчать у него из виска, я легко выкорчевал саморезы обратно — вместе с кусочком черепа и целой гроздью кровеносных сосудов.

Не тратя времени на благодарности, Белла тут же подпрыгнула к красно-белой двери, как только освободилась:

— Чёрт! — Грохнувшись о препятствие с разбега плечом, девчонка сдвинула дверь всего на пару миллиметров. И быстро оглянулась. — Там внутри что-то мешает!

Вместо ответа я тоже разбежался и прыгнул. Но в итоге лишь чуть не сломал себе ключицу. Тяжёлую баррикаду за дверью было не сдвинуть даже суммой наших масс.

— Да как же… — Затравленно оглянувшись, Белла как и я увидела, что от толпы юных дикарей нас отделяет всего несколько метров оборванной толпы. Пацаны пока что были увлечены радостным избиением практически беспомощных доходяг. Но кое-кто уже успел заметить наши новые трудности:

— Чё, смысь, тупик? — Поймав мой взгляд сквозь толпу, забрызганный жорской кровью Смысь радостно улыбнулся. — Пизда тебе, жора ебаный!!!

— Эй! Э-эй! — Этот звонкий голос неожиданно добрался до нашего слуха совсем не из толпы преследователей. А откуда-то издалека. И сверху. — Эй, я тут!

Задрав голову, я и вправду увидел там какое-то мельтешение в маленьком круглом окошке почти у самого шпиля. Хотя, скорее всего, это было просто какое-то технологическое отверстие для вентиляции или антенных кабелей. И располагалось слишком высоко, чтобы разобрать детали. Плюс приходилось постоянно отвлекаться на то, чтобы вывихнуть или сломать очередную руку, протянутую к Белле