Пуля в подарок - Максим Шахов

Грузовик въехал на территорию базы. Прогудел мимо штабной автомобиль. Наливник, рыча, разворачивался за шлагбаумом. Их водитель сдал задом, и кузов почти уперся в ступеньки дощатого модуля.

Сопровождающий отстегнул клапан. Скрипнула дверь, открывая скупо освещенный коридор.

Артем спрыгнул первым. Следом разгружались остальные. Последним в модуль вошел прапорщик Кузнецов, высокий блондин, сияя грязновато-белым бугристым рубцом через всю щеку. Дверь захлопнулась за его спиной.

Санузел. Кухонька с электроплиткой. Пластиковый бак с питьевой водой.

– Располагаемся! – входя в жилую комнату, скомандовал Артем.

Багратион – невысокий жилистый грузин, родом из Самары, подрывник и снайпер от бога – швырнул сумку рядом с узкой койкой гражданского образца и со стоном рухнул на нее плашмя.

– Никак устал, чернявый ты наш? – ухмыляясь, Кузнецов уселся на соседнюю койку и принялся сдирать с себя куртку. – Отоспишься – как новый будешь!

– Устал, – кивнул Багратион. – Пока собаку к друзьям пристроил, семь потов сошло. Легче в предполье колючку ножницами резать…

– Личному составу приказываю: пожрать и дрыхнуть, – занимая оставленное ему место у затянутого камуфляжной сеткой окна, веско проговорил Тарасов.

– Режим секретности знатный! – заметил Мищенко, молодой и нахальный сержант-сверхсрочник. – На прошлой войне такого не было.

– Было, да тебе не сказали, – буркнул Михайлов-Шурави.

Пообедали консервами, судача о предстоящем деле.

– Артем, открой конвертик, – предложил Шурави. – Я знаю, что у тебя в кармане батино предписание под сургучной печатью.

Тарасов поворочался и не стал отвечать задиристому прапору.

– Хватит о работе, давайте лучше о бабах, – проворчал сержант Мищенко. – Вот что ты, Багратион, о бабах думаешь?

Чиковани пожевал губами и глубокомысленно сказал:

– Слишком много о них говорят, оттого все проблемы…

– А как я бабу оцениваю? – лежа на спине с закинутыми за голову руками, уже разглагольствовал Шурави. – Я всегда говорю: «Пока тебя голой, босиком и без макияжа не видел – не знаю, какая ты на самом деле!»

– Дурак, – скупо прокомментировал Артем и добавил: – Скажи лучше, ты почему по выслуге лет на пенсию не идешь?

– Еще повоевать хочу, – ответил прапорщик. – Я ведь Афгана самый хвостик захватил – с восемьдесят пятого только. Я с последней колонной шел: такое творилось…

– Желание еще повоевать – нездоровое желание, – полусонно прогудел с соседней койки Кузнецов.

– Я давно подозревал в тебе пацифиста, пацан, – буркнул Шурави. – Надо же – такой здоровый лоб, и вдруг пацифист!

– А за пацифиста… – скрипнул пружинами койки Кузнецов.

Багратион закряхтел: ему мешали почитать на ночь страницу-другую. «Гейнц Гудериан. Записки солдата» – значилось на обложке. Мищенко уже бессовестно дрых, раскидав по койке длинные кривые ноги.

– Личный состав – отбой! – прикрикнул Артем. – Старший прапорщик Михайлов, приказываю заткнуться! Никакого пацифизма, никакого милитаризма – мы все на работе…

С этими словами он потянулся и щелкнул выключателем. Багратион снова закряхтел. Было слышно, как шуршат страницы книги, которую он торопливо совал под подушку.

Бойцы замолкли, и через пять минут казарма огласилась дружным храпом.

Когда лысеющий канцелярский старлей принимал у командировочных мобильники, записывая марку, аккуратно отключая и укладывая в сейф, все привычно помалкивали. Только перешедший недавно в «Гамму» из армейской разведки Кузнецов открыл рот, чтобы возразить, но, увидев спокойные лица коллег, последним выложил на стол свой роскошный «Nokia».

– «Левые» мобильники просьба у солдатни не покупать, – проскрипел старлей. – Это в ваших же интересах…

– Сейчас, похоже, расскажет историю про то, как чичи спецгруппу по звонку мобильного засекли… – шепнул Мищенко на ухо Артему.

– Ну, хватит нас лечить, командир! – вызверился на лысого Шурави, чье спокойствие всегда было куцым. – Небось не маленькие!

Канцелярский равнодушно пожал плечами: до личного состава распоряжение доведено, а дальше как бог даст.

Тот самый старлей выложил на длинный стол пять комплектов снаряжения: невзрачные спортивные костюмы, кроссовки; грохнув дверцей железного шкафа, вывалил пять кобур необычной формы и принялся записывать номера стволов. Так и есть: им вручали новенькие «ПП-2000», совсем недавно поступившие на вооружение армии.

– Сильная штука! – взвешивая пистолет-пулемет на руке, проговорил Кузнецов. – На основе автоматики со свободным затвором. Мы еще испытывали такие – нас, лучших стрелков, специально в Тулу возили…

– Все врешь, пехота! – хмыкнул Шурави. – Не верю я в новую технику, братцы. Не верю. «Калашников» – вот это да!

– Боеприпасы расходовать аккуратно, – встрял старлей, неожиданно ловко подхватывая вороненое тельце «ПП» и любуясь его совершенной формой.

– Тьфу! – сплюнул Шурави и потребовал: – Штык-ножи хоть дашь, а?

Лысый покачал головой и, усмехнувшись, разложил перед бойцами стандартные штык-ножи от «АКМа». «Он ведь отличный парень! – понял Артем. – Зануда только…»

Бойцы выстроились в коридоре, сразу за решетчатыми дверями оружейки. Гудел за дверью, разогреваясь, автомобильный мотор. Артем оглядел приобретших несерьезный вид бойцов, вынул серый конверт и сломал печать. Оттуда выпали зелено-бурая карта, какие-то фотографии и напечатанная на машинке бумага. Тарасов читал, беззвучно шевеля губами, а четверо пристально смотрели на него, ожидая приказа.

– Вводная, братцы, – сворачивая лист, негромко сказал Артем. – На объекте – смотрим карту – находится нужный нам человечек. Он там будет, вероятно, не один – смотрим фото – и вооруженный. Гасим всех, берем фигуранта теплым, топаем на исходную. Стрельбу без нужды не поднимать…

– Товарищ капитан, без связи как будем? – спросил Мищенко.

– Очень просто, – ответил Тарасов. – На пальцах объяснишься, если приспичит.

– Не нравится мне это все, – проворчал Шурави. – Мирная зачистка, мать твою за ногу…

– И еще: если возьмут, молчать глухо, – быстрым взглядом заткнув рот брюзжащему прапорщику, добавил Артем. – Мазу за вас, черепа, никто тянуть не будет, потому как – полная секретность. Поэтому молчать, пока знакомую рожу не увидите, – меня, комбата или начштаба. А если увидите, кроме «здравия желаю», все равно ничего не вякать – сами скажут, что надо… Ясно?

– Так точно, – прогудели бойцы.

Крытый брезентом грузовик принял группу в свое затхло пахнущее нутро. Задернулся клапан, и в редкие отверстия брызнули солнечные лучи.

Артем склонился над картой. Вроде все знакомо. Поселок в окрестностях Грозного. Дачи. Свежий асфальт – вот этой дороги в последнюю войну не было…