Солдаты из гранита - Александр Тамоников

За месяц до описанных событий. Кабул. 6 октября, понедельник, 10.00

К дому на окраине города в конце узкой улочки пробивался внедорожник «Сузуки». Сидевший за рулем Довлет Максуд, ориентируясь по карте, проговорил:

— Кажется, на этот раз мы вышли в нужную улочку.

— Кажется или вышли? — спросил Наваб Карбалла.

— Вышли. Вон в тупике справа синие ворота, это нужный нам дом.

— Слава Аллаху, доехали. Не люблю я крупные города, волю люблю, горы, там дышится легко, здесь же — как в каменном мешке.

— Тут еще не каменный мешок, он остался в центре, — усмехнулся Максуд.

— Все равно город давит.

— Не могу не согласиться.

Максуд остановил внедорожник, не доезжая до синих ворот, посигналил. Калитка отворилась, появился щуплый мужчина в халате. Взглянул на номера, подошел к двери старшего машины:

— Ассалам алейкум, извините, кто вы?

— Ва алейкум, — ответил Карбалла, — а ты кто?

— Я — хозяин этого дома, Алим Редан.

— У тебя должен быть гость, я к нему.

— Пожалуйста, господин, назовите свое имя.

— Наваб Карбалла.

— Очень приятно, подождите секунду. — Афганец метнулся к воротам, раскрыл их.

За воротами оказалась довольно широкая площадка перед типичным афганским строением с внутренним двором. На площадке виднелась кормовая часть другого внедорожника, черной «Тойоты».

Редан указал рукой, заезжайте, мол.

Максуд завел машину внутрь, поставил ее возле внедорожника. Редан тут же закрыл ворота и осторожно выглянул на улицу.

Карбалла и Максуд вышли из салона, и Наваб спросил хозяина дома:

— Так говоришь, Алим, господин Фардини ждет нас?

— И он, и его помощник Алим Мураф.

— Я не вижу охраны.

— Здесь ее нет.

— Не опрометчиво ли?

— У меня вам некого бояться. Мой брат служит в Главном управлении безопасности Афганистана, офицер, его хорошо знают.

— Твой брат в спецслужбе, которая взаимодействует с американцами? — удивился Карбалла.

— Да.

— И Фардини тебе доверяет?

— Он знает меня давно. Лучшего прикрытия, чем должность моего брата, не найти.

— Значит, он за действующую власть, ты — против нее.

— Так тоже бывает. Пожалуйста, проходите во внутренний двор, там на топчане и гости, и кушанья, и кандагарский чай.

— Еще вопрос, Алим, я не вижу женщин и детей.

— Это мой старый дом, новый в другом районе. Там и семья, — улыбнулся Редан.

— Понятно. Что ж, веди к гостям.

Хозяин повел Карбаллу и Максуда во внутренний двор. С топчана поднялся коренастый мужчина в цивильном одеянии — черных брюках, лакированных туфлях и белоснежной рубашке. Это был представитель руководства ИГИЛ в Багдаде, когда-то полковник в армии Саддама Хусейна, Оман Фардини.

Карбалла знал его еще с ирано-иракской войны.

Оман пошел навстречу Карбалле, расставив руки:

— Салам, Навад! Рад видеть тебя живым и здоровым.

— Салам, господин Фардини.

— Да брось, зови меня, как и раньше, Оман.

Боевики обнялись.

Фардини представил своего помощника, Алима Мурафа, Карбалла своего — Довлета Максуда.

Все уселись на топчан.

Хозяин дома убрал чайник и вскоре принес его горячим.

— Пожалуйста, господа, сам заваривал. Угощайтесь, разговаривайте, а я пойду, посмотрю, спокойно ли на улице.

Редан ушел, а Карбалла указал на дувалы, разделяющие участки:

— Не кажется ли тебе, Оман, что здесь нас могут видеть местные.

— Не могут, а увидят, ну и что? Семью Редана боятся. Алим посвятил, кто его брат?

— Сказал, офицер в ГУНБ.

— Майор, целый майор, а это высокое звание для спецслужбы. Кстати, здесь же брат Редана частенько встречается со своими агентами, так что соседи к беспокойному владению Алима привыкли. Никому в голову не придет сообщить о гостях Редана в национальную полицию.

— А сам брат не узнает о нас?

— Мы для него друзья Алима, этого достаточно.

— Странная семейка.

— Сейчас таких много, вон у моего помощника племянник — лейтенант правительственных войск Ирака. Воюет против наших братьев и даже не подозревает, кто на самом деле его дядя. Все спуталось в этом мире, как клубок змей.

— Да, ты прав, — вздохнул Карбалла. Налил себе чаю, сделал глоток и с довольным видом произнес: — А чай у Редана превосходный, настоящий кандагарский.

— Ладно, время у нас в принципе не ограничено, но и вести пустые разговоры ни к чему.

— Согласен. Слушаю тебя.

— Наверное, ты долго гадал, зачем это вдруг понадобился мне.

— Думал, — кивнул Карбалла, — и единственное, что пришло в голову, ты нашел меня не потому, что хотел вспомнить наше совместное боевое прошлое.

— А у тебя все то же чувство юмора, — рассмеялся Фардини. — Скажем так, не только затем, чтобы вспомнить былое. О нем мы тоже можем поговорить, тем более что есть о чем.

— О да, одна карательная операция у границы чего стоит. Но давай по делу, Оман, что было, то прошло.

Фардини отодвинул пиалу, прикурил сигарету и заговорил:

— Ну, скажем, сейчас в Афганистане внешне спокойная обстановка. Отдельные столкновения с силами Западной коалиции, с правительственными войсками далеко не война. А нам надо, чтобы мы владели всем Афганистаном, как будем владеть и Сирией, и Ираком.

— Помнится, идея создать формирование в районе перевала Ланг у Альдага полностью провалилась.

— Понятно, что идиот Фарди не смог наладить все, как надо. Но Фарди и не был военным. Ты же у нас человек опытный, воевал, опыт боевой имеешь, влияние.