Возмездие - Александр Тамоников

Капитан и прапорщик, выпустив по две короткие очереди, бросились в обход отходящей малочисленной группы. Бирюкову удалось подстрелить одного из них. Бандит с перебитыми ногами упал на землю. Он крикнул главарю:

– Богдан! Не бросай!

В ответ Богданов выстрелил Гайнуллину в голову.

И, отстреливаясь, бросился к болоту.

Ким задел главаря в плечо. Тот выронил автомат, но не остановился. Бандиты не собирались сдаваться. Богдан отчаянно прыгнул к березе, откуда начиналась гать, по которой уже шел Шания. Он шептал:

– Дойти бы до поворота, только дойти бы до поворота.

Шания, шедший впереди, держал в руках гранату.

Тимохин, видя, как двое из колонны бандитов рванулись к болоту, крикнул Бирюкову:

– Иван! Приводни этих козлов. Они не должны уйти!

Прапорщик-снайпер ответил:

– Есть, командир! Сейчас отработаем земноводных.

Он отстранил автомат в сторону, сняв из-за спины снайперскую винтовку «Винторез», поднял ее, прицелился. Но выстрелить не успел. Прогремел второй сдвоенный взрыв, подняв над болотом столб воды, грязи фрагментов деревянного настила и человеческих тел. Подрывы противопехотной мины, мощной оборонительной гранаты «Ф-1» разорвали тела Георгия Богданова и Давида Шания, уничтожив и большой участок ушедшей под воду гати.

Подняв винтовку, Бирюков взглянул на подбежавшего Тимохина:

– Еще один сюрприз, командир!

Тимохин сплюнул на землю:

– Черт! Подстава!

И тут же спохватился:

– Так! А где у нас Казарина? Взорвать с «Газелью» ее не должны.

Группа, ведомая Гариным, окружила особняк, так и не встретив никакого сопротивления. Внутрь здания ворвался один Шепель. Вскоре он вышел оттуда, мрачный, как туча. Увидел Тимохина:

– Ну что, Саня? Сделали нас бандюки?

– Казарину нашли?

– Нашли! Лежит в особняке с перерезанным горлом. И что все это значит, командир?

Тимохин быстро прошел мимо Шепеля в особняк. Вышел через минуту. К нему подошел Гарин, доложил:

– Территория «чиста»!

Но Александр не обратил внимания на доклад заместителя. Он отошел к болоту, вырвал из кармана сотовый телефон, набрал номер Батистова. Тот ответил:

– Слушаю вас, Александр Александрович!

– Слушаешь? Ну, слушай, полковник! В ходе проведения специальной операции под кодовым названием «Рабыня» группа «Орион» Главного управления по борьбе с терроризмом не смогла выполнить поставленной задачи из-за того, что бандиты с самого начала вели свою игру, зная о нас. В старой усадьбе недалеко от села Комарино главарь банды устроил засаду. Нет, не на группу, это было бы полбеды, как-нибудь справились бы. Он уничтожил своих людей, участвовавших в похищении Казариной. «Газель» была подорвана сразу после въезда на территорию усадьбы, Казарина зверски убита. Богдан с подельниками начал отход, мы подстрелили одного из бандитов, дабы взять живым, но Богданов добил его. А пройдя по неизвестной нам гати, подорвался и сам господин Богданов со своим подельником Давидом. Террористы специально вели нас в тупик, где устроили кровавый спектакль. Их подстава означает одно, что среди крайне узкого круга лиц в аппарате МВД, посвященных в план спецоперации, находился предатель, информировавший главаря банды о всех наших действиях. Ты же, помнится, чуть ли не клялся, что предательство среди сотрудников МВД исключено. Что теперь скажешь, господин Батистов?

– Значит, лейтенант Казарина убита?

Тимохин закричал в микрофон:

– Да, мать твою, полковник, убита. Ей перерезали горло. И эта казнь была спланирована заранее. Ублюдки, похитившие девушку, знали о том, что она служит в милиции. И те, кто участвовал в похищении, были так же заранее обречены на смерть. Кто ответит за гибель молодой девушки? И где теперь искать настоящую, а не подставную базу? Инструктируй, полковник! Только до этого найди «крота» в своем окружении.

Батистов проговорил:

– Утром мне сообщили о том, что полковник милиции Жучков, знавший о деталях планируемой операции, вчера поздно вечером в своей квартире скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности. Его обнаружили в 7.00, а недавно я получил заключение специальной медицинской экспертизы. По ее результатам, Жучкову где-то около 22.00 вчерашнего дня был введен препарат, вызывающий остановку сердца. Эксперты сумели найти следы этого быстро растворяющегося в организме препарата. Исходя из полученной информации, можно утверждать, что Жучков и был осведомителем главаря банды, похищавшей молодых девушек. К сожалению, ни я, ни мои коллеги вовремя не разглядели в Жучкове предателя.

– Тогда какого хрена ты уверял нас, что среди узкого круга лиц, тьфу, осточертела эта фразеология, что среди твоих коллег не может быть предателя? Что это исключено?

– Я был убежден в этом. Выходит, допустил ошибку!

– Слишком высокую цену приходится платить за твою ошибку. И слишком ты самоуверен. Просчитай мы изначально вариант предательства, то и решение по нейтрализации группы Богдана было бы принято иное! А сейчас нам остается подтереться и общипанными курицами вернуться домой! А тебе везти тело Казариной ее жениху. Стратег хренов!

– Полковник!

– Да пошел ты!

Тимохин отключил телефон.

Но не успел Александр положить его в карман, мобильник издал сигнал вызова. На дисплее высветилась буква «Ф»! Звонил начальник Главного управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенант Феофанов.

– Слушаю вас, Сергей Леонидович!

– Почему не докладываешь о ходе операции?

– Потому что докладывать нечего. Переиграли нас бандиты, сделали, как пацанов.

– Не понял!

– Вот и я ни хрена не понимал, пока не поговорил с Батистовым! Слили из МВД нашу операцию. Сдали с потрохами!

– Так! Ну-ка давай все по порядку, подробно!

Александр доложил генералу о том, что произошло. Как и требовал начальник Главного управления, подробно и по порядку.

– Вот так, товарищ генерал-лейтенант! В итоге мы имеем трупы Казариной и одного боевика, а также фрагменты тел еще троих террористов, включая Сабирова. Подрыв заранее установленных и на машине, и на гати зарядов осуществлен скорее всего с болота. Удивляюсь, почему «духи» всю территорию не заминировали, тогда вы сейчас имели бы еще семь трупов своих подчиненных.

– По-нят-но! А насчет «крота» тебе Батистов сообщил?

– Да! После того, как я наехал на него. Грубо наехал, но предупреждаю сразу, извиняться не намерен.

– Так! Давай-ка, Саша, оставим эмоции! А лучше подумаем, что будем делать дальше?

Тимохин сказал в ультимативном тоне:

– «Орион» не уйдет из региона, пока не обнаружит и не уничтожит реально действующую базу террористов. А она где-то рядом.