Зачистка под ноль - Сергей Зверев

В числе прочего аналитиков интересовало, как Влад допер до того, что Зигмунд фон Рихтгофен замешан во всей этой истории и связан с беглым монахом Тином. Всему виной было изображение древнего жуткого демона, попирающего ногой человеческие черепа. Оно смутило Влада, когда он смотрел на него в пещере. Что-то неправильное в нем было. Это чувство не отпускало его и тогда, когда он пролистывал в вертолете фотоизображения этих самых демонов. А потом пришло воспоминание – бельгийский домик старого эсэсовца, бумаги на столе, и там это самое изображение. Именно это, в деталях. Зацепившись за какой-то отблеск воспоминания, пользуясь психотехниками, которым его в ходе изнурительных и порой болезненных тренировок обучили Эскулап и Тунгус, Влад мог заставить себя до мельчайших подробностей вспомнить любой виденный им предмет. И он был уверен – на столе старого нациста лежали изображения из катакомбного храма.

Совпадение? Мало ли где известный востоковед нашел эти веселые картинки? Но и логика, и интуиция молоточками колотили в сознание – древний черт, осколок иной эпохи Зигмунд фон Рихтгофен при делах. Еще во время той единственной милой беседы с ним у Влада возникло стойкое ощущение, что эсэсовец знает гораздо больше, чем говорит. И что оказанная им помощь, в том числе наколка на копию мандалы желания, – не более чем крючок, чтобы зацепить наивных русских и принудить участвовать в каких-то своих играх.

Следующий момент – очень ловко упорхнул Тин из горной пещеры. Это наталкивало на мысль, что бывал он там не первый раз. Возможно, уже искал там артефакты и не смог найти. Может быть, он и сфотографировал для старого нациста этих самых демонов. Тогда почему он вел несколько дней группу по горам, а не прилетел с комфортом на нужное место? Дело в том, что путь был расписан по ориентирам – от одного к другому; и, дойдя до конца, монах с удивлением увидел, что он тут уже бывал. Возможно такое? Вполне.

Конечно, провернуть такую блестящую махинацию по завладению артефактами вдвоем со странным монахом Тином Зигмунд фон Рихтгофен был не в состоянии. Похоже, оба они были агентами какой-то тайной организации, занимающейся приватизацией наследия Третьего рейха. Тогда это объясняет многое.

В общем, как ни крути, а получается, что фон Рихтгофен давно и успешно водил за нос всех: и советскую разведку, и европейские спецслужбы, не упускавшие из виду старого нациста. Война не закончилась для него в сорок пятом году. Он фанатично продолжал из последних сил удерживать свою линию обороны…

Версия Влада была всего лишь версией – пускай убедительной, но, по большому счету, не подтвержденной фактами. Но отрабатывали ее по полной программе, потому что цепляться было больше не за что. А у Гермеса и участников проекта «Барьер-два» была стойкая убежденность, что завладение неведомыми противникам артефактами – это настоящая катастрофа с непредсказуемыми последствиями.

Последующие события подтвердили правоту Влада. Старик исчез именно тогда, когда объявились и тут же провалились неизвестно куда вместе с монахом Тином мандалы сути. Получалось, эсэсовец выполнил свою задачу – и теперь убрался подальше от греха и лишних вопросов.

И где он сейчас? Что с ним?..

Влад хотел отвлечься от назойливых мыслей и хоть немножко расслабиться. Он сидел в плетеном кресле на балкончике на втором этаже и отрешенно взирал на любимую природу средней полосы, потягивая крепко заваренный чай без сахара из огромной фарфоровой кружки с изображением герба Москвы. И никак не мог сосредоточиться на чем-то позитивном. Даже на красотах природы.

База-пять представляла из себя просторную охраняемую территорию, обнесенную забором с колючей проволокой, на которой была два коттеджа в стиле «мечта среднего класса». Располагалось все это на окраине смешанного леса, так что радостей загородной жизни было полно. Птички выводят затейливые трели. Ветерок шуршит в кронах деревьев. Мелькнет наверху в зелени беличий хвост, и залает заливисто на рыжую чертовку вполне, казалось бы, дисциплинированная и полная чувства собственного достоинства матерая овчарка охраны.

Заурчал мотор автомобиля. И вскоре по гравию зашуршали шины. Синяя «Тойота» остановилась на площадке перед коттеджем, сразу испортив лесное благолепие. Из салона выбралась гигантская фигура.

– Привет, затворник, – приветственно махнул рукой Медведь.

– И тебе того же, – махнул в ответ рукой Влад.

В комфортабельном заключении, кроме аналитиков и врачей, занимавшихся реабилитацией, Влада навещал только руководитель проекта «Барьер-два» Медведь, с которым они позволяли откушать немножко пива. К более крепким напиткам Влад не испытывал влечения. Медведя же собеседник-трезвенник никак не вдохновлял на богатырские подвиги типа выпить полтора литра «Абсолюта» без закуски – это он мог сделать без особого ущерба для здоровья в более отзывчивой компании.

– Переживаешь? – спросил Медведь, поднявшись на балкончик и усевшись во второе кресло, которое угрожающе заскрипело под весом огромного мощного тела.

– Коряво как-то все вышло в этой Суньяме, – произнес Влад.

– Не твоя вина.

– И Гермес не вызывает на разнос… Почему? Думает, что со мной, таким раздолбаем, дальше делать?

– У Гермеса полно и других забот, – заверил Медведь. – Но и ты их прибавил.

– Не сыпь мне соль на рану.

– Самое дрянное, что вы засветились везде, где только могли.

– Выхода другого не было, – с досадой произнес Влад. – Американцы уже на маршруте, время поджимало, и операцию с достойным прикрытием мы организовать не успевали.

– Я это понимаю… И понимаю, что УКОНК, а также те, кто ею рулит, как своим велосипедом, сильно заинтересуются, куда запропастились двое их агентов. Они обязательно затеют расследование. И найдут много интересного, – Медведь вытащил сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой и жадно затянулся.

– Не бережешь себя, – хмыкнул Влад. – Ты же бросал курить.

– Ну да. Нет ничего проще, чем бросить курить. Я двадцать раз бросал, – Медведь затянулся еще глубже, потом вдруг затушил сигарету, бросил ее в пепельницу на низком столике и неожиданно резко спросил: – Почему ты у горного монастыря не зачистил пленных бандитов и вертолетчика?

– Это ничего бы не изменило. Все равно за нами тянулся флюоресцирующий след. А лишняя кровь… Устали мы уже от нее, Олег.

– Понимаю… Теперь Великанов под ударом. А он очень хорошо внедрен. И выполняет важную работу. Придется сейчас вырывать его оттуда с мясом, а потом латать прорыв.

– Придется.

– Но это не самое главное… Тут твой эсэсовец нашелся.

– Хорошая новость!

– Для кого как, – поморщился Медведь и вытащил из кармана плаща распечатку с какого-то интернет-сайта на французском языке. – Читай!