До последней капли - Андрей Ильин

Родственники? Тоже проверены. Наверняка не один раз. Но уточнить не мешает.

Сан Саныч позвонил жене покойного и в ходе типичной о том о сем беседы узнал много интересного.

Совсем недавно квартиру его престарелой матери залили верхние жильцы. Что-то у них потекло, когда они отсутствовали. Так залили — что мебель плавала. Ремонт ей сделал жэк. Сделал бесплатно и без многомесячных хождений по инстанциям. Пришедшие рабочие ободрали до кирпичей стены, отскоблили потолки и даже перестелили полы. Справились в три дня! Вот какие молодцы!

Подобные скорости ремонта были Сан Санычу знакомы.

В общем, старушке повезло.

А вот еще одним родственникам — нет. Их обокрали. Взяли немного, но переломали все, что можно было переломать. Вплоть до половиц.

И это тоже было знакомо.

А как насчет дачи? А дача просто сгорела. В пепел! И значит, и все, что находилось в ней, тоже сгорело.

Ловчий трал проскреб по второму кругу. Чтобы самую мелкую рыбешку не пропустить.

Искать дискету дома и у родственников было безнадежно.

Оставались друзья и коллеги.

Сан Саныч встретился с Борисом.

— Необходимо узнать всех друзей и сослуживцев Ивана Степановича, с которыми он контактировал в последние десять лет жизни. Пошуруй по своим каналам. Это возможно?

— Допустим. А дальше что?

— А дальше мы разобьем список на две равные части и обойдем все эти адреса ножками.

— На предмет?

— На предмет поиска дискеты. Еще одной дискеты. Я не верю, что Иван Степанович не заховал еще где-нибудь дубликат единственной своей козырной карты. Не мог он доверить всю информацию одному человеку.

— Тем более такому безответственному человеку, как ты, — добавил Борис.

— Когда это будет возможно?

— Когда ты добудешь пол-ящика хорошего коньяка.

— Зачем?

— Затем, чтобы получить эту информацию. Из расчета — бутылка за фамилию.

— А почему только пол-ящика?

— Потому что другие пол-ящика причитаются с меня. Как я понимаю, это дело теперь наше общее дело? Соответственно, и расходы должны делиться пополам.

А ты пока обойди всех наших и предупреди о нарушающих правила дорожного движения самосвалах и являющихся без вызова доброхотах-врачах. Пусть лишний раз по улицам не гуляют, двери незнакомым людям не открывают и к окнам не подходят.

Фамилий нашлось меньше, чем ожидалось, — только на шесть бутылок. Но взяли все двадцать. За скорость исполнения заказа.

С первыми четырьмя фамилиями разобраться было нетрудно. Ребята были свои, хотя в одних кабинетах с Сан Санычем и Борисом не сидели. Зато с Иваном Степановичем сидели. Не по одному месяцу.

Им достаточно было намекнуть, что гибель их сослуживца не была случайностью и что вещь, местоположение которой злодеи у него выпытывали, возможно, была передана в их руки.

Было такое?

Только да или нет — без подробностей. Без подробностей — чтобы сослуживцы не заподозрили чего-нибудь нехорошего.

Все четверо сказали нет.

Пятый и шестой ничего сказать не могли, потому что умерли. Один — год тому назад, другой три месяца.

Борис с Сан Санычем отправились по этим двум последним адресам.

— Я к вам от Ивана Степановича. Сослуживца вашего отца.

— Но ведь он…

— Да, он был убит. Но дело в том, что перед смертью он передал вашему отцу один документ. Чужой документ. Вы не в курсе?

— Нет, я ни о чем подобном не знаю.

— Вы бы не были против, если бы я осмотрел его комнату?

— Был бы.

— Но это очень важно.

— Если это так важно — ступайте в прокуратуру и возьмите санкцию на обыск.

— Вы меня неправильно поняли…

— Считайте, я вас никак не понял. До свидания.

И дверь захлопнулась. Чуть нос Сан Санычу не прищемив.

— Ну, как успехи? — спросил при встрече Борис.

— Попросили санкцию и тут же попросили.

— Как попросили?

— За дверь попросили.

— Санкцию, говоришь? Будет им санкция. Готовь деньги еще на пол-ящика коньяка.

Через день ответственного квартиросъемщика вызвали в военкомат. На трехдневные офицерские курсы. У Бориса были обширные знакомства. А коньяк уважают пить не одни только милицейские чиновники. Офицеры армии тоже.

— Получай санкцию, — сказал Борис. — Сроком на три дня. Хватит?

— Одного хватит. Только как остальные члены семьи?

— Нет у него остальных членов. Были, да давно сплыли. Я в жэке по прописке проверял. И еще со старушками задушевно поговорил. Жлоб он. Не выдерживает с ним никто больше полугода. Так что действуй. Дорога чистая до самого горизонта.

— И ветер в спину?

— И ветер. Чуть пониже спины…