Мент для новых русских - Александр Золотько

– Надо мириться с черными, – сказал Гиря, допивая второй стакан коньяка и протягивая руку за бутылкой, – и надо искать эту суку.

– Кого? – бесцветным голосом переспросил Андрей Петрович. Сейчас он мало напоминал того невозмутимого и лощенного барина, который обычно общался с Гирей. Сейчас он был ощутимо подавлен, и даже коньяк, который он тоже пил, не делал его лицо менее бледным.

– Винтика, – пробормотал Гиря, – нужно найти Винтика и все из него выбить…

– Винтика? Выбить? – Андрей Петрович тяжело обернулся к Геннадию Федоровичу. – Ты еще ни черта не понял? Твой Винтик ни хрена не мог этого сделать… Винтик… Три курса института радиоэлектроники, выперли за неуспеваемость. В армию не попал по причине хренового зрения. У него куриная слепота, понимаешь? Ни хрена он не может видеть ночью. И как он, по твоему, к тебе, в клуб твой говенный, смог ночью пробраться? На ощупь? Только полный идиот, такой как ты, мог хоть на минуту поверить в то, что все в клубе мог проделать Винтик! Одно дело сооружать дома бомбы, другое – пройти мимо охраны, пусть даже мимо такой тупоголовой, как твоя…

– Моя… – вздохнул Гиря, – хреновая охрана… А ты мне что-нибудь сказал? А ты меня предупредил? Чего ты мне тычешь сейчас? А? Вон своих собери по лесу… Крутых… Не тупоголовых… Покойничков… А потом будешь мне в рожу тыкать… И это…

Гиря отхлебнул из стакана и покрутил в воздухе пальцами, словно вспоминая что-то.

– Это…

– Что это?

– А какого хрена ты мне не говорил, что у тебя есть своя команда? Ты ж всегда ко мне обращался, если надо было силу при… – Гиря сглотнул, – применить. Это, значит, я всю мокруху для тебя делал… а ты… Сука ты, Андрей Петрович.

Андрей Петрович помотал головой. Всегда аккуратная прическа нарушилась, складки и морщины на лице стали более четкими.

Он сидит в своем кабинете и выслушивает – спокойно выслушивает – весь этот пьяный бред. Все эти оскорбления… Андрей Петрович облизал губы:

– Хватит нажираться!

– А что? Хочешь мне запретить? Давай, попробуй, – Гиря демонстративно опрокинул над своим стаканом бутылку и с некоторым удивлением отметил, что она опустела.

– Нужно заниматься делом.

– Каким, на хрен делом? – Гиря запустил пустую бутылку в стену и с усмешкой показал кукиш сунувшемуся на шум в кабинет одного из орлов Андрея Петровича. – Винтика искать? Сам сказал – не нужно.

– Искать того, кто за всем этим стоит.

– Да? – изумился Гиря, – А если он сам нас найдет? Нет, все, в общем, классно получилось, теперь не только у меня будет голова болеть, но и у тебя. Клево? Клево…

Андрей Петрович прикусил губу. Гиря действительно его подставил, теперь нельзя будет как обычно пользоваться вечно пьяным идиотом как прикрытием.

А Гиря продолжал рассуждать, неожиданно трезвея:

– Ну ладно, мои обломы учились на улицах. Им проще кого-нибудь бритвой пописать, чем из пушки шмальнуть. Но твои то? Размалевались как в кино, с автоматами… С глушаками автоматы? С глушаками… И в бронежилетах, как белые люди. И что? Приезжает фраер на задрипаной «копейке» и отправляет на тот свет шестерых белых и крутых парней, до зубов вооруженных… А? И все. И уходит. И ничего даже не пытается тут высмотреть или еще чего.

Гиря покачал головой и встал с кресла:

– А ведь у меня в клубе он никого не замочил. Только Димыча и Глыбу. А в клубе – никого. Даже меня не тронул. И на кладбище… Кстати, о кладбище… У меня на Ночлежке есть поп знакомый… Хочешь, он твоих отпоет? Хочешь? И оркестр у меня знакомый есть, во фраках… Могу порекомендовать.

Последнее слово фразы далось Гире трудно. Язык отказывался выговаривать такие сложные словесные конструкции.

– Ладно, – махнул рукой Гиря, – поехал я. А то тут у тебя опасно. Того и гляди – снова вернется парень и начнет всех мочить… Слушай…

Ладонь Геннадия Федоровича звонко припечаталась к его же лбу:

– А может он твоих замочил, потому что они его могли в лицо видеть? А мои, ну, кроме Глыбы и Димыча, его не видели. Как думаешь? Или стоит куда-нибудь свалить отсюда? Подальше? Вот прямо сейчас все бросить и рвануть на эти… Багамы? А? Составишь компанию? Девочки там, рыбалка, говорят, классная.

– Ладно, не выпендривайся, Гиря. Не нужно. И больше не пей, плохо стал выпивку переносить, совсем вон соображение потерял, – на лицо Андрея Петровича вернулась обычная брезгливо-высокомерная гримаса, – и не вздумай никуда рвануть. От меня ведь все равно не уйдешь. И чтобы ты по ночам лучше спал, я к тебе пришлю своих человек пять. Они тебя поохраняют и заодно поднатаскают твоих жлобов.

– Вот спасибо! Это ты ко мне не тех пришлешь, которые твоих коммандосов готовили? Тех, что в лесу? Ладно, пусть приезжают, – Гиря махнул рукой, – хуже уже не будет.

– И своим идиотам скажи, чтобы они не очень там языками трепали обо всем этом…

– О жмуриках? Я их предупрежу, но сам посуди, ты бы смог о таком не трепаться? То-то же! – Гиря, не прощаясь, вышел из кабинета, две-три секунды постоял на крыльце, потом быстро спустился к своей машине и скомандовал отъезд.

Возле шлагбаума дежурили уже не два обычных охранника, а четыре. И неподалеку в стороне стоял «джип».

Гиря оглянулся еще раз на поселок. Нужно таки себе домик здесь соорудить. Взгляд Геннадия Федоровича снова стал трезвым и настороженным, а язык, когда Гиря обратился к сидящему на переднем сидении телохранителю, работал без огрехов, будто и не заплетался несколько минут назад, в кабинете:

– Пацанов всех предупреди, чтобы не слишком много языками трепали. Но всем нашим козлам пусть все подробно изложат, пусть объяснят, с кем дело придется иметь…

– А с кем?

– Со смертью, урод, сам не понял? Теперь кто хлебалом прощелкает – может и не проснуться… Ясно?

– Ясно.

Геннадий Федорович помолчал. Все остальные в машине тоже молчали. Машины выехали из лесу на трассу.

– Давай, разгоняйся, в город нужно побыстрее, – приказал Гиря.

От него пахло дорогим коньяком, но ни в движениях, ни в речи уже не было ничего от той пьяной расхлябанности, так раздражавшей Андрея Петровича.

– Быстрее давай, – хлопнул водителя по плечу Геннадий Федорович, – и так много времени пустили собаке под хвост.

– Сейчас блок-пост, – не отрывая взгляда от дороги, напомнил водитель, – нарвемся…

– Твою мать, ладно, притормози, – Гиря достал из кармана мобильный телефон, набрал номер.

Перед блок-постом машин не было. Милиционер лениво прохаживался вдоль дороги. Заметив приближающиеся машины, оживился и резко указал жезлом на обочину.

– Черт, – Гиря снова набрал номер, мельком глянул на инспектора и толкнул в плечо телохранителя, – пошли его нафиг.

Телохранитель кивнул и вылез из машины.