Октановое число крови - Сергей Соболев

— Он должен был стать одним из начальных, — сказал Сэконд. — По их сценарию, эпизод в Карачи — это завязка событий. Соответственно, эти материалы стали доступны журналистам «Аль-Джазиры».

— Вроде бы у них имелся информатор?

— Верно. Этот человек якобы снимал скрытой камерой то, что происходило здесь, в одном из терминалов. Дело якобы было в конце мая, то есть чуть более месяца назад. По их замыслу, вы, Айвен, играли роль посредника тех персон, которые подписали вас на это, оплатили все. Вы встречались в Карачи с людьми из «Аль-Каиды» и местным представителем группировки «Сеть Хаккани», передали им деньги…

— Да, я видел сумки.

— В них действительно сложены пачки денег. Но это не доллары или евро. В основном старые афгани.

— То есть мусор, резаная бумага? — Козак кивнул. — Я не видел содержимого сумок, но так и подумал, что там какое-то фуфло.

— Так вот, — продолжил Сэконд. — Согласно их замыслу, вы — и некто через вас — оплатили действия в Дохе. В Катар должны были заслать партию взрывчатки, детонаторы и прочее оборудование. Переправить это хозяйство в Доху не так сложно, как кажется на первый взгляд. Вот, например, отсюда, с этого самого терминала регулярно отгружают контейнеры назначением в морской порт столицы Катара.

— Благодарю, сэр, что просветили меня.

— Майкл.

— И все же мне кое-что не понятно, Майкл. Я ведь месяц назад находился совсем в другом месте. Вы-то знаете, где именно. И в фирме это известно.

— В руководстве нашей компании начались некоторые трения. Но это строго между нами.

— Вот как? — Козак изобразил удивление, причем постарался, чтобы оно не выглядело наигранным. — Наверное, это плохо, сэр.

— А что в этом может быть хорошего? Так вот. Вашу персональную карточку, хранившуюся в кадровом департаменте компании, а также файл с данными и анкетами просто уничтожили.

— Никогда бы не подумал, что такое возможно.

— Естественно, это все будет восстановлено в самое ближайшее время. Но при неблагоприятном исходе дела нам всем пришлось бы туго.

— И вам тоже?

— Мне — в первую голову.

— Еще такой вопрос. Если позволите, конечно. Со мной из Стамбула летел один господин. Кажется, он все это и затеял, не так ли?

— Его настоящее имя — Махмуд аль-Хамаз.

— Кто он по жизни?

— Совладелец медиаимперии «Аль-Джазира» и большой друг Америки.

— Значит, человек состоятельный. Зачем же он тогда летел экономклассом?

— Махмуд аль-Хамаз любит изображать из себя душку-демократа. Он иногда летает обычными авиарейсами, общается с простыми людьми в тех местах, где бывает. Это американская школа популизма. Но я так думаю, что этот господин хотел лично посмотреть на вас, Айвен, — уточнил Майкл, выдержал небольшую паузу и продолжил: — Возможно, имеет место рудимент восточной традиции. Прежде чем купить товар, его следует хорошенько осмотреть, пощупать.

Иван вспомнил сентенцию, прозвучавшую из уст катарца: «Чтобы разбудить человека, нужно всего лишь коснуться открытого участка его кожи», и задумчиво кивнул.

— Вы, дружище, должны были сыграть ключевую роль в их построениях, — продолжил Сэконд. — Вот почему этот непростой человек, как мне представляется, решил составить вам компанию во время перелета из Стамбула в Доху. Он хотел понаблюдать за вами вблизи, находясь на расстоянии вытянутой руки. Махмуд аль-Хамаз желал понять, тот ли вы человек, который ему — или им, поскольку он не один в этом деле — нужен для реализации задуманного плана.

— А он не боялся, что вскроется вот это обстоятельство, станет известно, что он летел со мной одним рейсом? Впоследствии выяснится, что именно Махмуд аль-Хамаз провел меня через служебный проход в аэропорту!

Прозвучал сухой короткий смешок.

— Вижу, вы еще не окончательно пришли в себя, дружище, — заявил Сэконд. — Если вы статист или даже актер, исполняющий главную роль, в вашем случае злодея, то это еще не означает, что вам известен конечный замысел. Ленту могут смонтировать и так, и эдак. Тут все зависит исключительно от воли и желания режиссера, а таковым в данном случае является Махмуд аль-Хамаз. Еще тот человек, который за ним стоит. Может, и не один. Тут надо еще помнить, для какой аудитории предназначался данный продукт.

— Для какой?

— Для арабского мира, а это, между нами говоря, весьма специфическая среда. Махмуд аль-Хамаз, удайся их замысел, вполне мог повернуть все так, как будто вы, Айвен, среди всего прочего, готовили покушение также и на него самого.

— Эпизод в отеле «Доха Марриотт»?..

— Вижу, вы поняли мою мысль. Если бы ему удалось осуществить этот его глобальный проект, то он и свою личную популярность в арабском мире поднял бы до небывалой высоты. Извлек бы, как говорят у нас, из этого свой профит.

— А этот, который приехал за нами в аэропорт? Сахид? Какова его роль?

— Скорее позитивная. — Майкл бросил на него странный взгляд. — Хотя должен сказать, что у местных своя игра.

— Майкл, вы знаете о том, что этот деятель из «Аль-Джазиры» летел одним рейсом со мной. Значит, кто-то из ваших людей все это видел, не так ли?

Сэконд выждал, когда мимо них пройдет группа спецов. Они волокли кого-то из задержанных в фургон, подъехавший к ангару.

Потом Майкл сказал:

— Допустим. И что из того?

— Могли бы меня предупредить!.. — угрюмо проговорил Козак. — Я ведь тоже, смею надеяться, не чужой вам человек.

— О чем предупредить? О том, что с вами одним рейсом летит совладелец «Аль-Джазиры»? Ну и в чем здесь криминал? — Майкл сунул сигарету в прорезь для рта, проделанную в маске. — Иногда так случается, что пока не наступит час Х, пока злоумышленники себя не проявят, не откроют карты и не выложат на игральный стол стволы, им вроде как и предъявить нечего. — Он прикурил сам и поднес огонек Козаку. — Это во-первых, — сказал Майкл, пустив в сторону Ивана колечко дыма. — Во-вторых, я, когда у меня появились основания уже конкретно тревожиться, прозвонил кое-кому в Дохе. Партнеры усиленно выживают нас из Катара, но кое-какие связи и возможности у меня все же сохранились. Даже на достаточно высоком уровне.

— Вы позвонили Сахиду, сэр?

— Позже я попытался дозвониться уже вам, Айвен, — уклонившись от прямого ответа, сказал Сэконд. — Когда вы были уже в гостинице. Хотел предупредить, чтобы вы убирались оттуда, причем немедленно. Однако вы почему-то не брали трубку.

— Черт побери! — пробормотал Козак.

Он ведь сам отключил сотовые, когда они с Анной уединились в гостиничном номере. Майкл, конечно, что-то не договаривал, но всей правды из него не вытащить. Он скажет ровно то, что считает нужным сообщить. Но какова роль Анны в этой истории?