Строго конфиденциально - Максим Шахов

– Ты все понял?

– Да вроде все…

– Тогда давай еще раз! – раздраженно проговорил на заднем сиденье «Мазды» Петров. – Ну?

– Ну так че? Был я седня на переправе, Ильичевской…

– Ну?

– Ну, хотел рыбу половить, только удочку потерял…

– Удочку ты потом потерял, сколько раз повторять?

– А, ну да, потом! Точно…

– А вначале что было?

– Ну, вначале я ее это… закинул вроде… Правильно?

– Правильно! И что?

– Ну и выпил, а тут как рванет!

– Что рванет?! – рявкнул Петров.

– Как что? Этот… бензовоз вроде…

– Ой, бля! Сил моих нет! Повторяю еще раз! Ты закинул удочки. Потом выпил. Захотел отлить. Пошел в кусты. И увидел двух подозрительных кавказцев. Но тогда они тебе подозрительными еще не показались. Ты отлил и вернулся. А тут взорвался бензовоз. Ты глядел на него. А потом увидел боковым зрением машину. Синюю «девятку». И в ней этих кавказцев. И случайно запомнил номер. Потому что… что?..

– Ну, потому что у меня такой номер на футболке был. Но я ее потерял спьяну! Правильно?

– Правильно, – облегченно вздохнул Петров. – А какой у тебя номер был на футболке?

– Так это… – шмыгнул носом алкаш. – Простите, забыл…

– Ой, бля! – покачал головой Петров. – Так, мужик, или ты этот номер запомнишь, или я за себя не ручаюсь…

– Не рви сердце, Петров, – покосился в зеркало Мамонт. – До утра запомнит. А нет, скажет, что, когда со мной говорил, помнил, а потом упился и забыл. Нормально…

– Да какой нормально? Я же говорил, надо было другого брать!

– А ты думаешь, другой был бы лучше? – хмыкнул Мамонт.

Он здорово устал. Сперва они долго выискивали в ильичевском «обезьяннике» «свидетеля», а потом еще заезжали на Ланжерон выпустить Магомеда. Но до Еврейской было уже недалеко. А там можно было чайку попить и даже вздремнуть, пока Петров будет доводить «свидетеля» до кондиции…

Мамонт повернул к воротам УСБУ и невольно вздрогнул. У ворот стоял милицейский «УАЗ». Из него быстро выскочил мент в бронежилете и шагнул наперерез «Мазде».

– Петров! Кажется, у нас проблема, – быстро сказал Мамонт, тормозя.

Высунувшись в окошко, он спросил:

– В чем дело?

– Полковник Момот?

– Да…

– Капитан Овчаренко! УВД! – козырнул мент, вытащив из кармана какую-то бумажку. – Извините, полковник, но вам придется проехать с нами, у меня постановление…

Петров на заднем сиденье напрягся. Мамонт сделал ему знак не дергаться и протянул руку:

– Разрешите посмотреть, капитан?

– Пожалуйста!

Мамонт взял документ и бегло прочитал его. Потом хмуро сказал, возвращая постановление:

– Хорошо, капитан! Езжайте, мы за вами…

Однако капитан отрицательно покачал головой:

– Извините, полковник, но не положено. Мы и так уже обыскались вас. Дома, на работе… Придется пересесть к нам, такой порядок.

– Ладно, – кивнул Мамонт. – Майор!

– Да!

– Я проеду с нарядом, а ты тут не мечи икру. Работай по плану. Понял?

– Но…

– Никаких но! – отрезал Мамонт. – Все по плану! Ясно?

– Да…

– Вот и славно.

Выбравшись из «Мазды», Мамонт спросил:

– Наручники надевать будете?

– Обойдемся, – пожал плечами капитан. – Вы же не сопротивляетесь…

Минуту спустя полковник Момот уже трясся в отделении для задержанных ментовского «уазика». Тот направился к хорошо знакомому Мамонту старинному зданию, призванному олицетворять закон и порядок.

Под конвоем полковника доставили на второй этаж. Капитан в бронежилете просунулся в дверь и доложил:

– Разрешите, Алена Александровна? Доставили!

– Пусть войдет!

– Пожалуйста, полковник! – подался в сторону капитан.

Мамонт нырнул в кабинет, быстро огляделся и наконец облегченно вздохнул. Засады здесь не было. Никто не бросился на Мамонта и не стал крутить ему руки. В кабинете находилась только Халецкая. В изрядном подпитии, как сразу определил хорошо знавший Алену Мамонт.

– Ты что, с ума сошла?.. – негромко сказал Мамонт. – Что за фокусы?

– Пошел в задницу! – щелкнула зажигалкой судья. – Я тебе звонила?

– Звонила вроде…

– Сколько раз? – выпустила дым под потолок судья.

– Не считал…

Халецкая наклонилась и налила из стоящей под столом бутылки коньяка в стакан.

– Так ты почему мне не отвечал, а, Паша?

– Некогда было. Да и вообще – мы же разбежались…

– А вот это ты видел?.. – показала Мамонту кукиш Халецкая.

– Ну вы и упились, ваша честь, – покачал головой Мамонт.

– Мой кабинет, хочу пью, хочу приговоры пишу, хочу постановления на принудительный привод выношу! Понял? Ты мне, гад, не отвечал, я и вынесла!

– Спрячь стакан, Алена. Я капитана позову, отпустишь, не нужно ему это слышать…

– Что?!.

– Спрячь стакан…

– А чего это ты тут раскомандовался? Хочешь на сутки сесть за оскорбление суда? Да?

– Ф-фух! Ну и денек, – нервно засмеялся Мамонт.

Подойдя к столу, он попытался обнять Халецкую. Та отмахнулась:

– Уйди, ты меня не любишь. А я тебе весь вечер звонила…

– Дурочка ты, Аленка!

– Сам дурак! – сказала Халецкая, обнимая Мамонта. – Но я тебя люблю! И хочу тебя! Прямо сейчас!

– Стоп-стоп! Чур не бить посуду!

С этими словами Мамонт мягко отстранил Халецкую и спрятал стакан с коньяком. Потом прошел к двери и распахнул ее.

– Капитан!

– Да!

– Судья вам хочет что-то сказать!

– Да, Алена Александровна! – просунулся в дверь милиционер.