Элитные спецы - Сергей Самаров

– Я даже уверен, что их не подпустят к ядерному центру. Блокируют где-то на подходах, – говорит Ангел.

– Я тоже так думаю. И это будет нам только на руку. В момент самой активной перестрелки в городе мы должны быть там… Как только все завершится – атаковать склад с «редкоземелкой»… В принципе весь груз легко поместится в багажнике одной машины, если мы не будем брать молибденовые слитки… Остальное, и самое ценное, – просто пробирки…

– Приблизительная стоимость груза?

– По моим расчетам, около тринадцати миллионов евро.

– Это неплохо… – подает голос Зураб.

– Неплохо, – соглашается Ангел. – Но теперь самый важный вопрос… Как будем делить?

– Есть несколько вариантов. Можем реализовать все оптом и делить деньги… Можем разделить товар, не дожидаясь его реализации.

– Товар, – Ангел категоричен. – Но в каких пропорциях?

– По количеству участников. Моя доля, как организатора, двойная… – Ачилов старательно демонстрирует жадность.

– Тогда и действуйте сами… – Ангел усмехается. – Мы с Зурабом представляем собой отдельную боевую единицу. И работать будем только в том случае, если товар делится поровну. А уж из своей половины можешь взять хоть тройную долю…

Ачилов с укоризной качает головой:

– Ты слишком жаден. Жадность никого до добра не доводит…

– Это справедливо, – решает Ангел. – Час назад я еще не поставил бы таких условий. А сейчас ставлю. Потому что все вы – в розыске… Вас надо еще спрятать до нужного момента. И сделаю это я, а потом вас следует доставить к месту действия… И это, наверное, сделаю тоже я…

– Как? Я признаюсь, меня этот вопрос тоже волнует…

– Еще не знаю. Но я сделаю… Я всегда делаю то, что хочу…

Ачилов демонстративно переглядывается со своими помощниками. И только потом утвердительно кивает:

– Я согласен…

3

У Ширвани даже не кабинет, а тесный кабинетик, отделенный от комнаты для отдыха свободных от поста охранников только тонкой стенкой из гипсокартона, оклеенного бесцветными и потертыми обоями. Все, что здесь помещается: письменный стол, сейф, маленький шкаф и два стула – для начальника смены охраны и для единственного посетителя. В принципе это не только его кабинет. Это кабинет начальника смены, в другую смену здесь же сидит другой человек. И потому Ширвани никак не может привыкнуть к этому месту, как к личному, предпочитая в свою смену ходить по территории или отдыхать в комнате дежурного, где расположены все тревожные пульты, все средства связи и оповещения. Впрочем, наверное, не только по этой причине он предпочитает ходить по территории. Есть у Ширвани и другие не менее веские причины больше передвигаться и больше видеть…

Но этот надоевший следователь прокуратуры Сохно застает Ширвани именно в тесном кабинетике, где тот с карандашом в руках рассматривает план научного ядерного центра. Впрочем, карандашом Ширвани пользуется только как указкой, не делая на плане отметок.

– Ищете места возможного проникновения условных террористов? – интересуется следователь, заглядывая в подробнейший план, который вообще-то является секретным документом и не предназначен для посторонних глаз.

– И настоящих тоже… – мрачно отвечает Ширвани. – Вы ко мне по делу или просто поболтать?

– Я к вам поболтать по делу… – криво усмехается следователь.

– Очень конкретная формулировка! – Ширвани сначала сердится, потому что настроение у него не слишком спокойное, а потом понимает, что ему просто необходимо отвлечься от забот, чтобы не нервничать сильнее, и потому изображает улыбку. – Чем могу быть полезен?

– Прогуляемся по территории?

– Прогуляемся… – соглашается Ширвани и убирает план в сейф. Ручку сейфа, после того как ключ совершает положенные ему четыре оборота, дергает, проверяя.

Погода стоит по-прежнему жаркая, хотя и наступил уже вечер, красное солнце висит над горизонтом, и следователь, выйдя во двор, снимает фуражку и вытирает ее изнутри носовым платком. На голове от фуражки след – натирает… Впечатление такое, что Сохно не привык носить фуражку. Ширвани отмечает это и у него возникает вопрос. Более того, он даже улавливает такой тонкий нюанс – следователь словно бы специально показывает, что не привык к фуражке. Непонятный намек, заставляющий задуматься…

– Красная жара… Вас тоже гоняют из-за этих учений?

– Еще как гоняют… – Ширвани ворчит, изображая голосом недовольство, но нотка любопытства звучит все же явственно. – Надоели… Вы нашли какую-то новую дыру в системе охраны?

– Вопрос можно? По существу…

– Пожалуйста… Хоть два…

– Окажись вы на месте «зеленых» или даже настоящих террористов… Что бы вы пожелали иметь в первую очередь для осуществления своей цели?

Ширвани думает недолго, усмехается и отвечает предельно откровенно:

– Чтобы устроить «зеленую жару»? Иметь? Помощника внутри…

– Правильно мыслите, – соглашается Сохно. – А вы вообще-то за кого? За «синих» или за «зеленых»?

– А меня это мало касается… Мне абсолютно все равно, хотя скажу честно, я испытываю некоторый пиетет перед «Альфой»… Все-таки, как ни крути, а это лучший спецназ…

– Но есть еще спецназ ГРУ… – интонацией Сохно показывает, что он не согласен. – Который считает себя лучшим спецназом, и это даже президент страны отмечал неоднократно…

– Да… Спецназ ГРУ – это тоже авторитет… Сегодня генерал Астахов из «Альфы» сказал, что за «зеленых» воюет именно спецназ ГРУ… Интересно понаблюдать за их противостоянием…

– Я тоже слышал такое… А перед ними вы пиетета не испытываете?

– И перед ними тоже… Боевые ребята…

– Тогда я откроюсь перед вами. Я уполномочен сделать вам предложение. Я вовсе не следователь прокуратуры, я – подполковник Сохно из спецназа ГРУ… Чтобы учения были максимально приближенными к действительным условиям, я хотел бы обратиться к вам за помощью. Ведь настоящие террористы искали бы союзника среди местного персонала, точно так же действуем и мы. Разница только в том, что террористам для этого потребовалось бы собрать на кого-то компромат и этим заставить работать на себя. Мы же, как террористы условные, имеем возможность просто предложить вам стать нашим союзником. Не откажите, как говорится, в любезности…

– Рисковый вы человек… А если я не соглашусь?

– Я ничего не проигрываю… Вернее, мы ничего не проигрываем… Тогда в работу вступят другие варианты, и дело сделают другие люди… «Зеленые» все равно станут победителями учений…

– И вместо «красной жары», как вы характеризуете природные условия, наступит «зеленая жара»… Вы так уверены в своих силах?

– Так что вы мне ответите?

– Это может скверно сказаться на моей карьере. Как-никак, а я тоже отвечаю за безопасность предприятия…