Пылающая башня - Андрей Воронин

Никакой встречи с Вильмессаном у Сергея, конечно же, не было. Он и не собирался пробиваться к нему на прием. Время, отведенное для этого приема, он потратил на занятия с Олегом. Дорогин обучил его говорить чужим голосом, с легким «прононсом». Парень выучился быстро – он был слишком заинтересован остаться неузнанным.

От имени канадца Вильмессана, прекрасно владеющего русским языком, Олегу предстояло вести торг одновременно с двумя сторонами. Дорогин не боялся, что подмену распознают. Только Вера общалась с Вильмессаном в ресторане и слышала его речь. Сергей знал, что к дележке пирога Стропило ее никогда не допустит.

Беспокоил другой момент: на первый звонок Олег должен будет ответить до того, как Дорогин возвратится из гостиницы «Космос». Наручники ему не помешают, но его рот должен быть свободным Отклеить пластырь – значит позволить ему позвать кого-нибудь на помощь.

Пришлось обратиться к Шувалову.

– Уверяю тебя, он все это заслужил. Пусть посидит на цепи. Ничего с ним не случится, если он сам себе не навредит. Побудь рядом около часа. Сиди с суровым видом. В разговоры не ввязывайся.

Иначе он навешает тебе лапши на уши. Он большой мастер это делать. Сам не заметишь, как выпустишь его на все четыре стороны.

– Не думай, что я такой простак. То, что я тогда решил свести счеты с жизнью, еще ничего не значит. Я выжег всю дрянь внутри себя каленым железом.

– Просто сиди и молчи. Он возьмет трубку и начнет разговор.

– Следить, что скажет?

– Не надо. Как только он заметит озабоченность на твоем лице, повышенное беспокойство, сразу попытается на этом сыграть. Не волнуйся, он скажет все правильно. Если тебе кажутся жестокими мои методы…

– Да я сам теперь жалею, что миндальничал с подлецами.

– Погоди, не перебивай. Да, я бываю жесток, я цинично смотрю на многое в жизни. Не умею прощать. Так уж биография сложилась. Но тут дело не во мне. Этого парня напугать сложно, он родился с мертвым сердцем. Я выбил его из колеи, поломал ему игру и заставил играть по моим правилам.

Пусть попробует один раз подавать мячи. Может, это научит его уважать других…

Вернувшись, Муму обнаружил Шувалова, с непроницаемым лицом сидящего в кресле. Олег сидел на полу с желчной усмешкой на губах. На запястье по-прежнему красовался новенький «браслет» с короткой цепочкой, не позволяющей подняться на ноги.

* * *

Задачей Олега было столкнуть лбами обе стороны, теперь уже на телефонной линии. Пусть каждый услышит предложения противника. Стропило выступит от имени Доброхотова, два алефовских командира – от имени своего шефа. Очень скоро они начнут перекрикивать друг друга. А перекричать можно только набавив цену и обвинив соперника во лжи.

Вполне реально свести дело к аукциону. И Олегу это под силу. Любить тех или других у него нет причины, экономить их деньги – тоже. «Кто больше? Раз.., два… Новое предложение?» И так далее.

А вдруг соперники договорятся и разработают совместный план поведения с Вильмессаном? Вряд ли. Не получится. Время компромиссов уже прошло, почвы для них больше не осталось. Каждый будет подозревать, что другая сторона на самом деле не прервала переговоры и продолжает агитировать в свою пользу.

– Ценю ваше щедрое предложение, – прищурился Олег. – Только вы ведь сами слышали: они готовы потратить больше. У меня нет оснований… Что вы говорите? Повторяю: у меня нет оснований для недоверия, они готовы передать деньги в любой момент. Вот, сами слышите, подтверждают.

Дорогин сел поближе, чтобы слышать разговор. Знакомые голоса в трубке клокотали, время от времени выплевывая ругань, как раскаленную лаву.

Стропило и его оппонент ненадолго взяли себя в руки, заговорили повежливее. И тот и другой понимали: главные игроки не одобрят резкого взлета цены. Вильмессан должен получить свои отступные, но в пределах разумного.

– Одну минуту, уважаемый. Они просто блефуют. Вы же прекрасно знаете, от чьего имени они обещают золотые горы. Против этого человека давно ведется следствие, всю его собственность здесь, в России, выскоблили, как матку при аборте.

– Смешно слушать. Сколько лет вы в Москве, господин Вильмессан? Не хотите – не отвечайте.

Надеюсь, у нас было время узнать нашу замечательную страну. Мы здесь доверяем только наличности. Люди, конечно, держат кое-какие средства в банках. Но там, где нужна конфиденциальность, используется только наличка. Счета запросто можно арестовать, а наличные суммы пойди отыщи. Этот человек сознательно вводит вас в заблуждение. Я уже сказал: рассчитаемся немедленно.

– Тогда ваши условия мне больше подходят, – Олег растягивал слова.

Он уже оправился от удара и теперь с удовольствием мотал нервы людям на проводе.