Наезд по понятиям - Владимир Колычев

Банк «Личный вклад» занимал первый этаж старого многоквартирного дома в Сокольниках. Вид снаружи не впечатлял. Окна с деревянными рамами, обшарпанное крыльцо, незатейливая вывеска. И само название какое-то стремное. И на входе какой-то мазурик в помятом костюме. Еще и пальцы веером пытается бросить.

– Вы куда? – перегораживая путь, спросил охранник.

Лева остановился в шаге от него. Воткнулся в него жестким рентгеновским взглядом.

– А личный вклад делать идем… Щас как вкладу тебе в репу!

Его свирепый вид заставил мазурика посторониться. Еще Игнат и Вилли. Они также были на боевом взводе – их вид внушал панику. Плюс еще трое громил с водонепроницаемыми вывесками. Зрелище не для слабонервных… Но первую скрипку во всем этом оркестре играл Лева. Ему нужно было срочно спустить пар. А тут такая возможность…

И все из-за Ксюши… Классная девчонка – чуткая, душевная. Красота в ней не самое главное. И это при том, что внешне она выглядит на пять с плюсом. Правда, Виолка сняла с нее этот «плюс». И на фига, спрашивается, она водила Ксюшку по этим бутикам и салонам красоты? Может, она и добавила ей шику, но Ксюшке больше идет природный, а не нарисованный шарм… Впрочем, какая Леве разница, что ей идет, а что нет? Девчонка она, конечно, здоровская. И была у него мысль сойтись с ней как можно ближе, но все это в прошлом… При всех своих достоинствах Ксюша самая обыкновенная баба. А баба не должна становиться яблоком раздора. Западло это. Да и вообще…

Лева на всех парах влетел в приемную директора. А там круто поставленный мэн в кожанке. Ля-ля с секретаршей заправляет.

– Ты кто такой? – грозно надвинулся на него Лева.

– А ты сам-то кто такой? – поднимаясь со своего места, набычился тот.

– Лева я!

– С Бурлаком который, что ли? – изменился в лице пацан.

– Нет, это Бурлак с которым! – вваливаясь в приемную, сказал Игнат.

Вилли не сказал ничего. Но посмотрел на братка так, что у того чуть кровь в жилах не свернулась. Бедняга побледнел, губы задрожали.

– Да ты не колотись! – злорадно усмехнулся Лева. – Гасить тебя никто не будет…

– А за что гасить? – жалко пролепетал тот.

– Да за то, что ты ковригинский…

– Ковригинский?!. Так нет больше Ковриги…

– Да?! А мы не знали… А Шекель есть?

– Есть…

– Ну и вали к нему. Да передай, что этот банк мы берем у него во временное пользование…

– Во временное?

– Страна у нас такая, пацан, нет в ней ничего болеепостоянного, чем временное… Я не понял, ты еще здесь? А ну пошел!

– Я не могу! – обескураженно мотнул головой пацан.

– Как это ты не можешь? Ноги усохли, да?.. Так мы их сейчас по самые яйца отрежем?

– Не надо…

– Что не надо, ноги отрезать не надо?

– Вообще не надо… Не надо так со мной… Надо по понятиям… Давайте стрелку забьем, перетрем…

– Не о чем нам с вами тереть… Один раз перетерли, чуть на тот свет строем не пошли… Ну ты че стоишь? Вали отсюда! Раз, два…

Ковригинский браток метнулся к выходу на счет «три». Опоздал малехо. За что и поплатился. Громила Дук отвесил ему вслед хорошего пендаля. Чисто для ускорения…

– Так, с братвой разобрались, – усмехнулся Лева.

И обратился к секретарше.

– Директор на месте?

Сейчас он был само обаяние. Спасибо ковригинскому охламону, через него он смог выпустить пар. Теперь он мог разговаривать спокойно. Словом, быть самим собой…

– Игорь Евгеньевич?! Да, на месте… – растерянно хлопала глазами девушка.

На вид ей лет девятнадцать-двадцать. Вся из себя. Смазливая мордашка, ноги от зубов, крупнокалиберная грудь… Да, с такой неплохо было бы заморочиться. Хотя бы на пару-тройку дней, чтобы душевный жар сбить. И не только душевный…

– К нему можно? – любезно спросил Лева.

Как будто он нуждался в чьем-то разрешении.

– Можно, – принужденно улыбнулась красотка.

– А к вам можно?