Медовый капкан для «Джоконды» - Игорь Григорьевич Атаманенко

class="p1">– И как тебя в органы брали? Явно по анкете и… по анализам. Простофиля! Ты никак не можешь понять, что профессора на делянке, если он там живодерствует, мы можем найти, лишь прикинувшись энтомологами – собирателями бабочек и других тварей, вплоть до вшей. Я ясно выразился, Ганнибал? Пойми же ты, наконец. Две приобретенные проститутки – это первое наше прикрытие, потому что мы – два великовозрастных жиголо, приехавших разнообразить свой досуг. Сачки энтомологов – наше второе прикрытие, необходимое для поиска генетика, ясно? Ну, посуди сам, не с бейсбольными же битами нам бегать по полям, на которых священнодействует ученый?

– Ари, скажи, – поспешил сменить тему Ганнибал, – а у тебя такой же номер или лучше?

– Нет, милый мой, – такой же… Ибо мы с тобой – в обыкновенных номерах, а апартаменты для особо важных персон расположены на третьем этаже. Вот там, да, настоящая роскошь! Там в нескольких номерах, каждый из которых состоит из двенадцатикомнатной анфилады, находят приют арабские шейхи, наркобароны, звезды эстрады и кино мирового масштаба…

Недавно, например, здесь гостили сын короля Саудовской Аравии, Мадонна, Леонардо ди Каприо, Сильвестр Сталлоне, а Кевин Костнер, тот вообще неделями не вылезает из «Оазиса».

Не знаю точно, кто сейчас из знаменитостей обживает упомянутые мною кельи, но, думаю, что нам тоже что-нибудь перепадет, и мы непременно кого-нибудь из редких персонажей рода человеческого встретим. Тем более что сегодня пятница – конец рабочей недели. На уик-энд сюда такие птицы слетаются, у-у-у! В «Оазисе грез» всегда присутствует цвет нашей Вселенной, поэтому здесь постоянно царит атмосфера вечного праздника!

Ликбез для девственников

В качестве аперитива молодым людям принесли громадный серебряный ковчег, наполненный колотым льдом, на быстро таявшей поверхности которого были уложены в своих раковинах громадные «королевские» голландские устрицы – последние в уходящем сезоне. Их прозрачные тела под лучами ослепительного полуденного солнца, косо падавшими прямо на стол, приобретали удивительный перламутровый оттенок. Разрезанные пополам марокканские лимоны, словно водяные лилии, дрейфовали вдоль серебряной кромки в талой воде.

«Черт подери, и вот так живет некогда побежденная нами страна. Да уж лучше бы мы со всем своим богатством сдались ей в плен!» – мелькнула мысль у Аристотеля.

На столе появились изящные подсвечники, тут же зажглись и свечи. Еще один источник света был явно лишним, но возражать никто не стал. Бесчисленное количество столовых приборов, крахмальные салфетки и изогнутые в желании угодить официанты расслабляли и предрасполагали к безоглядному чревоугодию, но никак не к обдумыванию плана выхода на связь с G-1…

Аристотель с легкой ухмылкой наблюдал за реакцией Ганнибала.

– Ну как, нравится? Но это только начало. Мы еще совершим омовение в филиале Мертвого моря. Ты спросишь, почему филиал? Да потому, что немцы додумались в «Оазис» доставлять на военно-транспортных самолетах выпаренную соль из настоящего Мертвого моря, да-да, того самого, что в Израиле! Купание в нем действительно вызывает фонтан ни с чем не сравнимых ощущений. Ну, так что, пойдем?

– А как же профессор?

– Нам, Ганнибал, для начала надо осмотреться, вникнуть, так сказать, в оперативную обстановку, а профессор от нас никуда не денется. Ну, так идем?

– Разумеется! – с готовностью ответил Ганнибал, у которого от окружающего великолепия слегка закружилась голова. Он поднял бокал «Шабли» и потянулся за очередной устрицей, как вдруг увидел, что в проеме двери появились и застыли в ожидании метрдотеля три черно-бело-пепельные нимфы.

– А вот и наши соседки, – произнес Аристотель и приветственно помахал им рукой. Подняв глаза на онемевшего от удивления сотрапезника, вежливо, но очень твердо произнес:

– Ганнибал, мы договорились с тобой: здешние традиции ты воспринимаешь глазами американца, так? Да и вообще, ты – мой друг из Штатов, так что веди себя, как подобает американцу, ясно?

Ганнибал сразу повеселел.

– Ари, так почему мы теряем время? Где это чертово Мертвое море? Не пора ли двинуть туда, к этому куску земли Сиона!

– Мой юный друг! Во-первых, мы еще не покончили с аперитивом, и нас ждет основательный обед. В бассейн рекомендуется идти, сытно поев, ибо твоя молодая кровь должна сконцентрироваться в районе желудка и быть занятой только перевариванием пищи, иначе… Иначе она ударит тебе в голову от зрелища, которое тебе предстоит созерцать. Так что не торопись, всему свое время… Обещаю, нас ждут события, которые потрясут тебя!

Грек поднял свой бокал «Шабли» и знаком показал усевшимся за соседним столом черно-бело-пепельным нимфам, что пьет за них, и, к удивлению Ганнибала, осушил его до дна. Аношин, вспомнив о наставлении Аристотеля играть роль парня из Штатов, сделал то же самое. Кутить так кутить!

– Полагаю, Ганнибал, что черной икрой тебя не удивишь, – с улыбкой произнес Аристотель, рассматривая карточку меню, – поэтому предлагаю начать с французского паштета из гусиной печенки с трюфелями и супа из бычьих хвостов. Кстати, по поводу этого супа был один исторический курьез… Однажды нашему лысому лидеру Никите Хрущеву во время званого обеда в его честь подали чашку супа из бычьих хвостов. Он брезгливо отодвинул ее в сторону, пробурчав:

«Ишь, стервецы, мясо сожрали сами, а мне, главе атомной державы, подсовывают хвосты! Убрать это немедленно!»

На самом деле этот суп – настоящий деликатес, но советую не переусердствовать – нас ждет еще кусок нежнейшей говяжьей вырезки, приготовленной по рецепту великого французского романтика и гурмана, поэта виконта Франсуа Рене де Шатобриана.

Заметь, Шатобриан был не только ненасытный чревоугодник, но и неистребимый женолюб. По его убеждению, любая трапеза должна проходить в обществе прекрасной дамы, поэтому и рецепт вошедшего в историю блюда он создал для двоих. Не удивляйся, когда увидишь перед собой тарелку с куском мяса граммов этак на семьсот-восемьсот. Разумеется, к мясу мы возьмем красное вино…

– Ари, я поражен! – с нескрываемым восхищением произнес Аношин. – Откуда у тебя, недавно прибывшего в Париж, такие глубокие познания в национальной кулинарии?! Я почти четыре года провел на Западе, но понятия не имею и о десятой части того, что знаешь ты… Нет, я просто снимаю шляпу перед твоим знанием французской кухни!

– Это заслуга Ширин, – ответил грек и, вспомнив напутствие жены, погрустнел. – Это она таскала меня по всем элитарным ресторанам. И приучила к престижной французской кухне. Кстати, мой друг, – менторским тоном произнес грек, – «Шабли» к мясу употребляют только простолюдины, это дурной тон. Если ты уж доверился мне, то слушай и мотай на ус, а с заказом я как-нибудь справлюсь сам. Поверь, ты ни о чем не пожалеешь! А закончим обед тетеревом, запеченным в шафранном французском соусе… Да, что ж это я! – Грек хлопнул себя ладонью по лбу. – Обед