Бешеный Пёс - Дмитрий Витальевич Шелег

Взгляды присутствующих переместились на Тищева.

«Это что тут такое происходит? — пронеслось в голове, когда я заметил мелькнувшее в глазах графа удовлетворение — Лукинский занял позицию Вальда? Или двое заранее объединились против одного и таким образом они пытаются поставить Тищева на место? Показать, что зря он несвоевременно влез в их дела со своими предложениями? А ведь они поставили его в очень нехорошее положение. Буквально вынуждают его притворять в жизнь моё предложение и их решение. Всё мол правильно, а ты, раз всё это придумал, то и занимайся решением возникающих проблем. И не отступишь. О предстоящих боях, моём участии и роли маркиза в происходящем уже и так многим известно».

Судя по безэмоциональной маске на лице, Тищев понял это достаточно быстро. А последовавшие за этим слова Вальда, лишь подтвердили мои наблюдения.

— Артём Константинович, как участника переговоров, мастерски разрешившего все вопросы с перемирием и участием курсанта Ладова в боях, великодушно просим вас оказать молодому человеку посильную помощь в разрешении его сомнений.

Некоторое время Тищев молча разглядывал меня, а затем всё же кивнул.

— Не извольте беспокоиться, господа. Уверен, что мы решим все недоразумения и уже в ближайшую субботу курсант порадует нас выступлением на арене.

Вскоре после завершения разговора, маркиз пригласил меня в свой автомобиль, чтобы безотлагательно решить возникшие вопросы, однако стоило только закрыться дверям, как взбешённый аристократ, фигуру которого окутал ореол силы, повернулся в мою сторону и прошипел.

— Да как ты смеешь⁈ Дураком меня выставлять вздумал⁈

— Смею — посмотрев ему в глаза, спокойно ответил я.

Однако поняв, что мой собеседник не воспринимает слова, пошёл по другому пути и вспомнил, как его помощник угрожал младшей сестрёнке Гордея. В глубине души тут же поднялся огонь ярости и злости, духовная энергия в мгновение напитала тело, из-за чего глаза загорелись красным светом.

Успевший тронуться автомобиль резко затормозил, водитель вместе с охранником, сидевшие за перегородкой, выпрыгнули из салона и внедорожник тут же окружили вооружённые телохранители из других автомобилей.

Некоторое время Тищев переводил злой взгляд с моих глаз на пробегающие по телу красные огоньки, после чего успокоился, открыл окно и недовольным голосом произнёс.

— Прекратите смешить людей! По машинам! Продолжить движение!

Уже через некоторое время автомобили быстро ехали по улицам города и маркиз соизволил прервать тишину.

— Если ты гораздо сильнее того уровня, который демонстрируешь окружающим, то для чего тебе эти глупости с договором? Мне ведь придётся решать вопросы с устроителями боёв. Просителем выступать!

— А ещё выполнять просьбу Вальда и Лукинского — произнёс я и заметив, как лицо маркиза исказилось, добавил — Дело в том, что я не доверяю ни тебе, ни тем людям, которые организовывают бои. Я вам, ни брат, ни сват, ни деловой партнёр. Обычный безродный парень, которого можно использовать в своих планах, а затем выбросить. Но если ты заинтересован в честном проведении поединков и моей победе, то хозяин арены — нет. Ему нужно не только привлечь внимание и заработать денег, но и порадовать аристократов смертью много возомнившего о себе Бешеного пса. В связи с перечисленным я не удивлюсь, если против меня вдруг выпустят монстра какого-нибудь третьего класса. Или кого-нибудь похуже.

— Ты о себе слишком большого мнения — фыркнул маркиз — и почему-то считаешь бояр этаким монолитом действующим заодно. Да многие просто плевать на тебя хотели и никогда не опустятся до твоего уровня. А чтобы ещё и договариваться по поводу твоей смерти с устроителями боёв? Чтобы те нарушили свои же правила и поставили на кон репутацию из-за какого-то безродного паренька? Да они лучше сделают всё как нужно, а затем пристрелят тебя на подходе к центру.

«Логично» — мысленно согласился я, но произнёс другое.

— С договором мне будет намного спокойнее. Пусть не прописывают там все нюансы. Мне лишь важны пункты с числом и классом монстров, которых на меня могут напустить.

— Что-то ещё? — нескрывая сарказма, спросил маркиз.

— Да — кивнул я — хочу, чтобы ты добавил к своим деньгам мои пятьсот тысяч, а потом передал заработанное после выигрыша, так как мне с такими деньгами точно уйти не позволят. Об этом мы тоже составим договор у нотариуса.

Тищев посмотрел на меня с недоумением.

— Ладов, а успехи, часом, тебе голову не вскружили? Больше ты ничего не хочешь? Или думаешь, представление с глазами и аурой заставило меня испугаться? — с каждым предложением эмоций в словах маркиза становилось всё больше, а окончание он и вовсе прокричал мне в лицо — Да ты кем себя возомнил⁈

— Твой человек обещал убить мою любимую младшую сестрёнку — спокойно ответил я, и кулак, наполненный предельным количеством духовной энергии, запылал красным призрачным светом — Считаешь, я должен спустить это на тормозах?

Моим словам Тищев не удивился, а значит, именно он и санкционировал запугивание.

— И как этот поступок сочетается с твоей наглостью? — непонял он.

— Дело в том, дорогой маркиз, что ты перешёл черту. Сделал серьёзную ошибку, которая едва не привела к катастрофе. У меня и сейчас есть большое желание послать тебя куда подальше и забить на всё. Прорвусь уж как-нибудь и без перемирия. Однако, желая сохранить союзнические отношения, я сделал тебе предложение, которое пусть и не нивелирует низости подобного поступка, но существенно снизит накал страстей в моей душе. Так как ясно продемонстрирует — маркиз не считает подобные ходы правильными.

— А если бы я сразу согласился сделать ставку, то так бы и не узнал, что мой человек чем-то провинился? — спросил Тищев с подозрением, а затем добавил — Хорошо. Ты прав. Угроза семье — это перебор. Обещаю, что твоим близким ничего не грозит. И за ставку не переживай. Помогу. Одно дело делаем. Но и ты помни, что своё с участия в боях уже поимел. Продление перемирия — не пустой звук,