Зеркальные войны. Отражение I - Вадим Бой

На авиашоу в подмосковном городе Жуковском, бывшем поселке Стаханово всегда собирается много народа. Где же еще увидишь такое количество самолетов самых различных моделей от самодельных дельтапланов с моторчиками до гигантов транспортников? И что самое крутое, эти самолеты не стоят в рядок на летном поле, а кувыркаются в небе, выписывая такие кренделя, что дух захватывает! Только закончил выступление эффектной петлей «черная акула» КА-50, как откуда-то свалился МИГ-29, тормознулся на «кобре» и пошел свечкой вверх, перекрещиваясь с пятнистым СУ-37. Постаревшие асы прошлых лет стоят группками, серьезно обсуждая достоинства техники и мастерство молодежи, девчонки поглядывают на курсантов, какой-то папаша делится своими впечатлениями о шоу с корреспондентом НТВ, а маленький пацанчик на его шее кричит в микрофон.

— А мне тоже нравицца! Только сильно громко летают!

Генерал Рожков с заместителем и Генри Йорк приехали в Жуковский, когда выступления спортивных самолетов прошли и в небе наступила небольшая пауза. Народ распрямил затекшие шеи, оторвался от биноклей и переключился на пиво и соленые орешки.

Генерал пригласил всех на гостевые трибуны. Едва они сели, как Свирский тут же вскочил.

— Я отлучусь, товарищ генерал. Тут мои ребята светятся, поговорить с ними надо.

Рожков кивнул и Свирский ушел. В проходе между трибунами он поманил пальцем двух мужчин в штатском — Соболя и Грома. Они вышли на поле, где толпами гулял народ и остановились подальше от посторонних ушей. Свирский спросил Соболя.

— Когда прилетели?

— Ночью, товарищ полковник.

— Все нормально?

— Без происшествий. Отчет в дороге написали, завтра у вас будет.

— А на словах что сказать можете? Срочное что-нибудь есть?

Соболь кивнул.

— Есть. Судя по результатам допросов Мердок покинул Киргизию и может в данный момент находится в России, возможно даже в Москве. Еще. Я… то есть мы с Громом поразмыслили и пришли к выводу, что кротом, который работал на Манфреда Дарбана в Сибирске вполне мог быть Борис Корин. Он, конечно, вроде бы и вел себя по-геройски, самолет защищал, но никто, кроме пилотов «Саблезубого» не мог знать точного маршрута, точки и времени дозаправки. У меня… у нас складывается впечатление, что…

Свирский перебил его.

— А факты у вас есть? Доказательства измены?

Гром развел могучими руками как краб клешнями.

— Одни предположения, товарищ полковник.

— Вот то-то и оно. Но если бы даже в данный момент всплыло что-то конкретное, то ничего сделать было бы уже нельзя.

Соболь вежливо кашлянул и спросил.

— А почему, товарищ полковник?

Свирский посмотрел на небо. Начинался показ боевых машин. Сверху, опережая звук падала к земле маленькая черная точка. Полковник показал на нее.

— Потому, что он в воздухе. А вы вот что сработайте, голуби. Сейчас вы поедете к гостинице «Ирбис» по Коровинскому шоссе и встретитесь там с ребятами из группы наружного наблюдения. Они засекли как Борис Корин вечером наведался в эту гостиницу. Там он поднялся на один из верхних этажей в какой-то номер. Скорее всего у него там была назначена с кем-то встреча. Выясните, с кем. Может это окажется пустышкой, а может и выстрелит.

«Саблезубого» выкатили из ангара ранним утром и как породистого скакуна, которому предстоят бега на ответственных состязаниях долго мыли фюзеляж и фонарь кабины, тестировали электронику и проверяли механику. Потом оставили в покое и он замер на краю ВПП, отдыхая перед полетом.

Первым в комнату пилотов пришел Борис Корин. Напевая песенку он несколько раз нервно дернул замок своей сумки и достал из нее традиционный термос с чаем. Отыскал в шкафчике две чашки и налил в обе горячего «жасминового с лимоном». Потом вынул из кармашка два пакетика с сахаром. Затем выглянул в коридор, убедился, что там никого нет и продолжил процедуры. Из одного пакетика высыпал сахар в свою чашку, из другого в другую, причем сахар почему то оказался разного цвета — нормального белого и зеленоватого. Потом Борис посмотрел на часы и стал неторопливо надевать летный комбинезон.

Алексей пришел чуть позже. Корин поприветствовал его рукопожатием.

— Похудел… Тебе идет. Ты как, в форме? Завтрак обратно не попросится?

— Все нормально, Боря. Во мне не сомневайся, не подведу.

— Ну, смотри. Давай как водится, чайку перед взлетом. За удачный полет и за ребят.

Алексей сделал глоток.

— Как Паша погиб?

— Убили в перестрелке. Он сзади меня был… Я оглянулся, а он уже мертв.

— Эх, Пашка… Земля ему пухом, а небо одеялом. Выпьем.

Допив чай Алексей оделся в летный комбинезон, проверил кислородную маску и спросил Бориса.

— Ну, что? Пойдем около «Саблезубого» погуляем? Соскучился я по нему.

На летном поле дул свежий ветерок. Истребитель встретил их легким покачиванием остроконечных крыльев. Алексей обошел вокруг самолета, похлопал по стойке шасси. Техник вылез из кабины заправщика и подошел к летчикам. Борис задал ему несколько дежурных вопросов.

— Что с машиной? В порядке?

— Без проблем. Как часы.

— Топлива сколько закачали?

— Триста.

Алексей услышал их разговор и удивленно переспросил.

— Сколько?! Триста? Почему так мало?

Техник пожал плечами.

— Сколько приказали, столько и закачал. Не я решаю.

Борис перебил Алексея.

— Какая нам разница? На показ хватит. «Саблезубому» полегче будет.

— Я понимаю. Просто странно как то…

Долго гулять не пришлось. Вскоре к ним подбежал один из замов руководителя полетов.

— Мужики, кончай курить. Через двадцать минут вам зеленый свет. Первыми пойдете.

Летчики полезли в кабину. Алексей запнулся о ступеньку и мотнул головой. Борис внимательно посмотрел на него. Алексей заметил этот взгляд.

— Все хорошо, Боря, все хорошо. Не выспался немного. В воздухе это пройдет.

Выполнив все необходимые предполетные процедуры, истребитель разбежался и полетел к Жуковскому.

В Центре управления полетами Каленов и Антон Петрович Кедров напряженно наблюдали за светящейся точкой на экране локатора. По ее положению в системе координат можно было определить, что «Саблезубый» достиг поля, над которым происходили показательные выступления и начал выполнение фигур высшего пилотажа. Каленов шепотом комментировал.

— На боевой разворот полез… сейчас пикирование начнет… вот, видите! А с пикирования сразу на кобру в связке с колоколом… Сделал. Так, петля… управляемый штопор… Что ему еще осталось? Горку делать не будут, мы договорились, неэффектно. Правительство ведь на этих шоу, сам знаешь, Антон, как настоящие мужики глазами любит. Им что-нибудь эдакое в небе подавай. Чтобы самолет как акробат в цирке кувыркался.